Вредные игрушки - Валерий Гусев

Но не тут-то было.

В дверь забарабанили. Похоже, ногами.

Я даже вздрогнул и заорал, как бешеные игрушки:

– Кто?

– Мы, – запищало за дверью.

Это были тети-Гелины близнецы.

– Вы спятили, друзья? – разозлился я. – Ночь на всей Волге, все спят.

– А мы не спим, – проныли они дуэтом. – Мы боимся.

– Им, наверное, страшный сон приснился, – предположил Алешка. – Впусти их, жалко.

– Чего – впусти? Пусть идут к своей иностранной тете.

– А ее нет, – заявили в два голоса близнецы. – Она исчезла. Потерялась.

Так… Еще интереснее.

Я соскочил с койки, включил свет и впустил в каюту зареванных близнецов.

Они были в одних пижамах и тут же шмыгнули к Алешке под одеяло.

– Ну, – нахмурился я. – Рассказывайте, куда тетку девали?

– Мы не девали! Она сама девалась!

– Говорите по одному, не все сразу. – Они когда вместе говорят, такое впечатление, что их не двое, а в десять раз больше.

Немного поспорив, кто будет рассказывать, они согласились, что старший. Который на пять минут.

– Мы спим, – начал Тедька. – А потом как проснемся! А тети Гели нигде нет!

– А когда засыпали, она была? – уточнил Алешка.

– Не совсем.

Очень понятно. Наполовину, что ли?

– Она сказала: «Спите сейчас же. Я на минутку выйду. Закат посмотреть».

Посмотрела тетя Геля вечерний закат… Уже утренний рассвет начинается, а ее нет. Странно. Не могла она близнецов одних ночью оставить. Она и днем-то их за руки держит.

Мы с Алешкой переглянулись и стали оде-ваться.

– Сидите здесь, – сказал я братьям. – Ничего не бойтесь. А мы сейчас найдем вашу тетушку. – И мы выбрались на палубу.

Начинался рассвет. Было холодно и неуютно. Даже дождик немного моросил.

Мы обшарили все палубы, даже ведра в скамейке перевернули. Прошли на нос. На корму. Спустились вниз. Опять поднялись на верхнюю палубу. Со всех шлюпок содрали брезент, хотя прекрасно понимали, что тетя Геля в шлюпку не полезет.

Нигде ее не было.

А потом Алешка сказал:

– Дим, может, она на дискотеке задержалась и теперь уже спит давно в своей каюте, а мы лазаем везде, как обезьяны.

– Если бы так… – Я вздохнул. – Она бы сейчас весь пароход разбудила – близнецов искать. Ладно, пойдем проверим.

И мы пошли в седьмую каюту. Постучали в дверь – тишина. Ни ответа ни привета. Постучали погромче. Та же реакция.

Я нажал ручку, приоткрыл дверь, просунул голову и позвал:

– Тетя Геля! Близнецы у нас. Не волнуйтесь.

Она и не волновалась. А если и волновалась, то в каком-то другом месте. Потому что в каюте ее не было. Только сочился в иллюминатор слабый утренний свет.

Мы вошли, осмотрели каюту и не обнаружили ни следов борьбы, ни следов поспешного бегства. Только разворошенная койка близнецов. А койка тети Гели аккуратно застлана и накрыта покрывалом.

Загадка века… Исчезновение человека…

Тут я немного растерялся: что делать? И куда близнецов девать? Мы ведь даже их адреса не знаем, не то что родителей.

Хочешь не хочешь, а придется идти к капитану. В конце концов, хоть он и жулик, но отвечает за все, что происходит на борту вверенного ему судна. И за каждого пассажира.

– Иди к детишкам, – сказал я Алешке, – посиди с ними, а я разбужу капитана. – И я поднялся на палубу.

Перед дверью капитана я набрался храбрости и постучал.

– В чем дело? – раздался после долгого молчания сонный бас.

– Извините, капитан, но у вас пропал один пассажир.

Опять молчание, громкий зевок, недовольный ответ:

– Он на острове, завтра заберем. И его, и всех остальных.

– Его нет на острове, – поспешно сообщил я, потому что бас капитана уже плавно переходил в храп.

– Как это нет? Кто такой?

– Ангелина Петровна.

Тяжелый вздох, кряхтенье, скрип койки – повернулся капитан на другой бок.

– Завтра, дорогой, все завтра. Ангелина Петровна наверняка племянников где-то отлавливает. Спи!

Не нравятся мне такие капитаны. Он должен был поднять тревогу, собрать весь экипаж и бросить его на поиски. А он рассуждает так, будто для него это не новость, и он прекрасно знает, где находится тетя Ланч. Только не говорит…

Я вернулся в нашу каюту. Близнецы спали на Алешкиной койке, а мой брат сидел на моей, поджав ноги.

– Я им сказку рассказал, и они вырубились, – сообщил он.

– Какую сказку?

– Про тетку Ланч. Как она один раз исчезла, а потом сразу нашлась. Утром.

Психолог! Мудрец!

– Что капитан сказал?

– Да ничего! Ему, видно, наплевать на пассажиров. Надо как-то ихним родителям сообщить.

– По телефону, – сказал Алешка. И добавил в ответ на мой вопросительный взгляд: – На столе, у них в каюте, – он кивнул на близнецов, – стоит тети-Гелина сумочка. Там наверняка записная книжка. Пойдем посмотрим. – Я в чужую сумку не полезу. Ни за какими телефонами, – наотрез отказался я.

– А я полезу, – Алешка спустил ноги на пол.

– Я тебя не пущу!

– Не пускай, – легко согласился мой брат. – Только до самой Астрахани будешь их пасти, – и он опять кивнул на спящих близнецов. – Это они сейчас смирные, когда спят. А как проснутся…

Да, это довод. Очень весомый.

И я согласился.

Мы снова пошли в каюту номер семь, подошли к столику. Совсем рассвело, и сумочка хорошо была видна на столе. Она стояла, немного накренившись, в ярких лучах солнца.

Я вздохнул и потянул «молнию».

И мы заглянули внутрь, едва не стукнувшись лбами.

Записной книжки в сумочке не было.

В ней были карманная рация и пистолет.