Струна и люстра - Владислав Крапивин

Сентябрь.

Пятого числа приступил к «пиратскому» роману «Портфель капитана Румба». Много лет никак не мог за него взяться, и вот — «пришла пора»…

Декабрь.

Закончил многострадального «Капитана Румба». Долго «запрягал», а взялся и закончил за четыре месяца. Предстоит чтение в отряде…

1991

Февраль.

Приступил к большой повести «Синий город на Садовой». Садовая — это ул. Дзержинского в Тюмени. «Опередил события», описывая реставрацию храма у реки, — надеялся, что ремонт Ильинской церкви над Турой не за горами….

Июнь.

В «Уральском следопыте» началась публикация повести «Белый шарик Матроса Вильсона» — самого «тюменского» произведения в цикле о «Великом Кристалле». Сочетание космических фантазий с реалиями давнего детства…

Июль.

С сыном Алешей поехал в Тюмень — показать родные места. Гуляли, слетел с откоса и сломал любимую трость. Новую добывали в аптеках с помощью местных педагогов и выпускника «Каравеллы», тюменского журналиста и писателя Кости Тихомирова.

Выступление в пионерском лагере у Верхнего Бора. Саня Палкин (в 80-х годах он был замечательным инструктором в «Каравелле), руководитель местного отряда, похожего на «Каравеллу», позвал к ребятам на водную станцию. Ходили на яхтах по Андреевскому озеру.

Были в гостях у Надежды Герасимовны Мусько — классной руководительницы Славы Крапивина, выпустившей его «в жизнь» вместе с другими ребятами 10-го класса «В» тридцать пять лет назад. Ей девяносто третий год, но она помнит каждого выпускника…

Конец июля.

У соседки журналиста С. Казанцева Командор и сын Алеша выбрали себе рыжего котенка с загнутым кончиком хвоста. Назвали Максом. Через несколько дней Макс забрался под диван, и беднягу придавило. Пришлось вызывать ветеринарную «Скорую помощь». Было опасение, что кот останется инвалидом. Но Макс оправился. И стал замечательным другом (и даже персонажем нескольких повестей) Командора.

Сентябрь.

Закончил «Сказки о рыбаках и рыбках» — повесть, где звездные сюжеты переплетаются с суровыми реалиями наших дней. Эта вещь — тоже из «Великого Кристалла», но будет помещена в цикл прежде «Лоцмана» — таковы требования композиции.

Декабрь.

Журнал «Пионер» закончил публикацию романа «Портфель капитана Румба». Увы, больше автору В. Крапивину не придется печатать свои крупные вещи в этом журнале: таково следствие «перестроечных времен», когда прежним жур-налам-великанам стало «не до жиру, быть бы живу…».

1992

Январь.

В первые дни года поставил точку в романе «Бронзовый мальчик». Это в какой-то степени продолжение «Мальчика со шпагой». Речь идет о выживании отряда «Эспада» в «перестроечную эпоху». Но не только об этом. Еще и «о вечном» — о трусости и смелости, о предательстве и дружбе, о парусах и стремлении людей к справедливости.

Февраль.

Все-таки нынешняя свобода от постоянных командорских обязанностей в отряде имеет свои преимущества. Прежде всего — свободное время. Сразу после «Бронзового мальчика» сел за план романа «Черные пароходы» («Кораблики, или Помоги мне в пути…»).

Март.

Отложил «Кораблики», взялся за конспект большой повести о дружбе крохотного инопланетянина Капа с земными мальчишками и девчонками. О преодолении силой дружбы космических расстояний…

«Уральский следопыт» закончил печатать повесть «Лоцман» (с иллюстрациями сына писателя, Павла Крапивина).

Апрель.

Все-таки метание от одного сюжета к другому даром не проходит. У автора полная неуверенность в себе и в голове сплошная каша. Оставил все, что хотел писать прежде, и решил приступить к «легкомысленной» сказочной повести для младших ребят «Чоки-Чок…» — о первокласснике Леше, Рыцаре Прозрачного кота. Эта вещь «сидела в мозгах» давно, и теперь стало ясно — пора писать…

Некоторое утешение среди сумятицы и разброда: журнал «Урал» напечатал в четвертом номере «Синий город на Садовой».

Май.

В руках у автора первый (сдвоенный) том его первого в жизни настоящего собрания сочинений, которое взялось выпускать екатеринбургское частное издательство «91». Ожидаются девять томов. Иллюстрирует собрание Павел Крапивин. Интересно, по-новому и с большим пониманием текста.

Июнь.

Автор заканчивает редактирование рукописи об инопланетянине Капе — «Серебристое дерево с поющим котом». Совершенно непонятно, когда он успел ее написать…

Поездка с сыном Алексеем в Москву. Хождения по редакциям и издательствам. «Трудные времена…»

Август.

Автор закончил повесть «Чоки-чок…».

В своем дневнике автор поместил список «болтунов» — представителей издательств, которые обещали ему публикации, а потом «нажали на тормоза». Они — в Москве (двое), Ставрополе, Челябинске (двое), Екатеринбурге (двое), Тюмени (увы!), Краснодаре, Красноярске… «Трудные времена!..»

Сентябрь.

Горькое понимание, что роман «Острова и капитаны», несмотря на договор и готовую верстку, никогда не будет напечатан в детиздатовской «золотой рамке». Где ты, легендарная эпоха времен редактора Лайнэ Ричардовны Баруздиной («Слава, вашу книгу мы ставим в план этого года…»)?

Октябрь.

Третьего числа сделал первые наброски романа «Сомбро» («Лужайки, где пляшут скворечники»). (В голове звучит торжественная фраза: «Так начались истории Безлюдных пространств!»)

Ноябрь.

Журнал «Урал» стремительно выпустил одиннадцатый номер, отдав его исключительно повести «Чоки-чок… Приключения в стране, которая рядом». (Спецвыпуск!) Автору пришлось столь же стремительно — в течение недели — делать рисунки (ни один художник проиллюстрировать повесть тремя десятками картинок за такой срок не брался). Это был второй (после «Баркентины с именем звезды» в 1971 году) случай автоиллюстрирования. Впоследствии, когда издательства «стонали», что нет времени для оформления книги, автор нахально заявлял: «Я могу сделать картинки сам». И делал, говоря при этом: «Я дилетант и потому ответственности за свои рисунки не несу»…

Декабрь.

В Средне-Уральском книжном издательстве автору дали экземпляр книги «Белый шарик Матроса Вильсона» — второй том трехтомника «В глубине Великого Кристалла». А еще известили, что третьего тома не будет. Вразумительных причин не изложили. Ведь и верстка уже готова, и даже гонорар автору выплачен, и читатели ждут! В чем же дело? Дело было, видимо, в непонятных издательских амбициях. На этом тридцатилетнее сотрудничество автора с данным издательством прекратилось навсегда.