Возвращение на остров Ним - Венди Орр

– Всё, можешь просыпаться! – пропыхтела Тиффани, боязливо оглядываясь через плечо – не идут ли Бижу? – Теперь мы будем играть в новую игру.

– Что, я больше не коалёныш?

– Нет. Теперь ты будешь…

Тиффани попыталась представить себе самое тихое и проворное животное, какое только есть на свете. Ей не хотелось ни прыгать, как кролик, ни ползти змеёй.

– Мы с тобой будем тихие мышки, которым надо как можно быстрее пройти через лес, и так, чтобы нас с тобой никто не заметил.

– А зачем? – спросил Олли.

– Затем что нас хочет съесть большая злая кошка! – объяснила Тиффани. «Было бы намного легче, если бы мышки знали, куда идти!»

Но этого она вслух говорить не стала.

Утром ей показалось, что Ним говорит о какой-то новой пещере, но Леонора с Лансом, похоже, толковали про Спасательную пещеру. Проблема в том, что Тиффани не очень-то старалась запомнить дорогу вчера, когда они туда ходили. Она знала, что пещера находится на вершине Чёрных скал, но не помнила точно, каким путём они оттуда возвращались.

Единственное, в чём была уверена Тиффани, – это в том, что Тристан побежал в эту сторону. И в гору вела какая-то тропинка. «Хоть бы она оказалась той, что надо!» – мысленно взмолилась Тифф.

Олли уже полз по ней на четвереньках.

– Я знаю, как мышки бегают! Вот так!

– Мышки быстрее бегают на двух ногах, – возразила Тиффани.

Малыш послушно вскочил и помчался вперёд, быстро обогнав сестру. Трещали сучки, ломались веточки. Наконец он споткнулся о корень, но тут Тиффани настигла братишку и поймала его прежде, чем он грохнулся на землю.

– Какой ты быстрый, прямо как лошадка! – шёпотом похвалила она.

Олли обвил ручонками её шею и прижался щёчкой к её щеке:

– Какая ты хорошая, сестричка-лошадка!

Голос у него был такой удивлённый, что Тиффани покраснела. Она тащила братишку на себе, пока её правая нога не угодила в какую-то нору. Левая нога поехала в сторону, и Тиффани с размаху плюхнулась на попу. Было очень больно, и вдобавок она стукнулась локтем, так что вся рука онемела. Ну хоть ногу не подвернула… Тиффани закусила губу и встала.

– Ты можешь идти тихо-тихо, как мышка? – прошептала она. – Вот, гляди: это мой хвостик!

Она развязала верхнюю часть спального мешка, так что спальник, обвязанный вокруг пояса, теперь волочился за ней следом, будто шлейф.

– А у меня где хвостик? – заканючил Олли.

– Я тебе потом сделаю хороший хвостик, честное слово! Но сейчас маленький мышонок должен крепко-крепко держаться за хвост своей сестры-мышки!

– Значит, это и мой хвост тоже.

– Хорошо, – кивнула Тиффани. – Ты, главное, держись! И не забывай про игру. Надо, чтобы кошка нас не услышала. Так что веточек не ломать, на землю не падать и не болтать!

Она быстро зашагала вперёд. Олли трусил следом, держась за спальник. Тропа круто забирала вверх. Они столько раз останавливались и трогались дальше, что Тиффани совсем потеряла счёт времени и даже не знала, в нужную ли сторону они идут.

«И я ведь даже понятия не имею, как мне узнать, правильно мы идём или нет!» – в отчаянии думала девочка. Куда ни глянь, лес повсюду был одинаковый: сплошные стволы, лианы, папоротники… и беседка шалашника! Куча палок, разукрашенных жёлтыми цветами и ягодами. Ним вчера ещё так гневно глянула на Тиффани, когда она взяла всего-навсего один цветочек.

Однако сегодня обнаружилось, что шалашник и сам кое-что своровал. В центре беседки красовался заботливо уложенный скорпион, навеки застывший в янтаре.

«Значит, Леонора с Лансом проходили тут утром! Мы идём правильной дорогой!»

Олли кинулся к беседке и сграбастал подвеску. Шалашник, сидевший возле беседки, сердито уставился на малыша.

– Положи! – прошипела Тиффани. – Не твоя же!

– А ты же вчера взяла цветочек! – напомнил Олли.

– Это другое дело!

Но Тиффани не хотелось прикасаться к подвеске, а Олли её из рук не выпускал.

– Это будет мой мышиный хвостик! – объявил он и надел цепочку на шею, скорпионом назад. Подвеска болталась у него на попе, и в самом деле как хвостик.

На какую-то долю секунды Тиффани забыла, как ей страшно, и рассмеялась. Смеяться было здорово. Она взяла братишку за руку, и они заторопились дальше.

Спустя несколько минут потянуло тухлыми яйцами. Это были Шипящие камни, а за ними начинались Чёрные скалы.

То, что они добрались до Чёрных скал, было хорошо: это означало, что они уже близко. И в то же время это было плохо: тут негде было спрятаться. Как только они с Олли примутся карабкаться наверх, семейке Бижу будет их видно почти из любой точки этой половины острова.

У последнего дерева Тиффани остановилась и прислушалась. До неё доносились голоса птиц, шум океана и шипение Шипящих камней. Людей было не слышно, впрочем, Ланс с Леонорой достаточно хитры, чтобы преследовать их, не производя шума. «А вдруг они идут за нами прямо по пятам, а мне их просто не слышно?»

Однако поворачивать назад было уже поздно. И Тиффани не могла показать Олли, как ей страшно.

– Ну а теперь, – прошептала она, – мы будем обезьянки и станем карабкаться наверх по этим скалам, пока нас не поймала большая горилла!

Тиффани не хватило бы сил подняться на Чёрные скалы с Олли на закорках. Чтобы карабкаться наверх, обоим нужны были две руки, так что Тиффани не могла держать братишку за руку, и он не мог держаться за спальник. Но Олли был такой маленький, а валуны такие огромные, что Тиффани боялась отпустить его.

Она развязала спальник и разорвала его пополам, так что получилась одна длинная полоса. Один конец полосы Тиффани обвязала вокруг пояса Олли, другой – вокруг своей талии.

И они полезли наверх.

Валуны были круглые и корявые, наваленные горкой, как будто шарики для игры. Иногда Тиффани приходилось держаться руками, иногда получалось карабкаться без рук. Временами она останавливалась и подтягивала Олли вплотную к себе, прежде чем идти дальше.

– Мне так нравится лазить по скалам! – объявил Олли.

– Мне тоже, – отозвалась Тиффани. Может быть, ей даже и в самом деле понравилось бы, если бы не страшные мысли о том, кто там может лезть следом.

Но остановиться и посмотреть она всё равно не могла, пока они не выбрались на самый верх. Казалось, на это ушла вечность, а когда Тиффани наконец выпрямилась во весь рост на тропе над утёсами, ветер с моря так сильно раскачивал деревья, что в лесу было ничего не видно, и прибой шумел так сильно, что ничего не расслышишь. Так что Тиффани никак не могла определить, не идут ли Ланс с Леонорой за ними по пятам.