Дракон в библиотеке - Луи Стоуэлл

Понадобилось несколько дней, чтобы рассказать всем о пикете. Кит сказала маме и папе и попросила их рассказать всем, кого они знают. Алита сказала своей маме, и она вовсе не шутила, говоря, что её мама знает абсолютно всех. Мама Алиты была словно человек-интернет, разносящий информацию по району со скоростью света. Ну или со скоростью передвижения информации в интернете – Кит точно не знала, какая из этих мыслей верная.

В свободное от помощи друзьям время Кит изучала заклинания. Фэйт демонстрировала не больше пары заклинаний в день – «Нельзя осваивать слишком много новых заклинаний за один раз. Нужно с уверенностью выучить каждое, прежде чем переходить к следующему, иначе в голове будет каша».

Мозг Кит действительно временами закипал. Ей приходилось запоминать не только слова заклинаний (большая часть заклинаний состояла всего лишь из пары слов), но и жесты.

На тренировках она носила мантию. Кит бурно радовалась, видя, как на мантии появляются жёлтые линии, и вскоре два нижних дюйма её мантии стали ярко-жёлтого цвета.

Однажды она выучила заклинание, которое даёт возможность слышать даже самые тихие разговоры. («Это бывает очень полезно в библиотеке», – объяснила Фэйт.) Для него Кит пришлось проделать очень сложный жест. Сначала она коснулась пальцами губ, затем – воздуха перед собой, затем по-особому сложила пальцы – подняла большой и указательный и сжала остальные в кулак так, чтобы большой палец был наверху. Наконец, снова коснувшись губ, она произнесла «Сделай громче тишину, имхелаетху». (Язык в трубочку сворачивается!)

В первый раз у Кит ничего не вышло. Во второй раз она только услышала, как ужасно громко бьётся её сердце. Но на третий раз всё сработало – она услышала, как шепчутся читатели в другом конце библиотеки.

Кроме того, она узнала заклинания, которые помогают:

Мягко приземляться. (Полезно, когда лазаешь по деревьям.)

Вовремя вспомнить о чужом дне рождения. (У Кит два брата, две сестры, родители, бабушки и дедушки и примерно девять миллионов дальних родственников, так что она вполне серьёзно считала, что это заклинание способно спасти ей жизнь, и не раз.)

Управлять стихиями, в том числе извлекать искры из пальцев. (Кит строго-настрого велели применять это заклинание только в присутствии Фэйт и подальше от книг, бумаг или вещей Фэйт.)

Превращать кашу в шоколад. (Фэйт настаивала, что этим заклинанием надо пользоваться лишь в редких случаях, потому что заклинание для лечения зубов очень сложное.)

Делать мелкие вещицы невидимыми. (Становиться невидимым самому – заклинание очень высокого уровня.) Кит сумела сделать невидимыми степлер, ботинок и кружку. К сожалению, это оказалась любимая кружка Фэйт, так что пришлось подождать два дня, пока заклинание не потеряет силу и кружка снова станет видимой.

Днём, после занятий с заклинаниями, Фэйт всегда куда-то спешно уходила – иногда в книгохранилище, а иногда будто исчезала.

– Может быть, она встречается с членами городского совета и просит их сохранить библиотеку в целости и сохранности? – предположила Алита.

– Или пытается всё-таки уговорить Совет Волшебников вмешаться и помочь… – добавил Джош.

Кит злилась из-за того, что Фэйт не говорила ей, куда уходит, да ещё так торопливо и с обеспокоенным видом. Но у них и без того дел хватало.

Кит, Алита и Джош ходили по окрестным домам, раздавая листовки, которые Кит печатала на домашнем принтере. Кто-то захлопывал перед ними дверь, кто-то кивал и вежливо улыбался, одновременно сминая листочек, чтобы выбросить его. Но многих жителей района, похоже, искренне озаботила судьба библиотеки.

– Приходишь, а там всегда тепло, – говорил один старичок. – И люди.

– Там можно взять почитать книги, на которые у меня не хватает денег, – призналась девушка.

– Там я не единственный «ботаник», – сказал маленький мальчик.

Многие обещали прийти на пикет.

– Нужно пригласить на пикет Солта, – сказала Фэйт. – И членов городского совета. Может быть, они и не придут, но попробовать стоит.

Ребята и дальше продолжали рассылать приглашения и рассказывать всем о том, что библиотеке грозит опасность. И вскоре наступил день пикета.