Хэтти Браун и похитители облаков - Клэр Харкап

Леди Вайолет заморгала, пытаясь прогнать грусть, а затем улыбнулась.

– И раз уж мы говорим о друзьях, я вижу твоего, – промолвила она.

– Кого?

– Нимбуса… если это он.

– Ой, он – не мой друг! – возразила Хэтти. И едва не прибавила: «У меня нет друзей, потому что они могут узнать о маме». Вместо этого она произнесла: – Я только что с ним познакомилась.

– Это не значит, что он – не твой друг. Погляди на нас. Мы минуту назад познакомились, но теперь мы друзья.

Хэтти не нашлась, что ответить – ведь прекрасная крошечная дракоша назвала её другом! – поэтому просто спросила:

– А почему Нимбус так важен для всех?

– Говорят, что если мы найдём Нимбуса, то облака вернутся в Гдетам-Нынчесям и у нас опять будет дождь. И не будет столько страданий повсюду, – объяснила Леди Вайолет и расправила крылья. – Полагаю, мне нужно поглядеть на него.

Она полетела к табличке, возле которой стоял Артур, и как раз в это же мгновение какаду, предлагавший волос мальчика, издал громкий клич.

– Продано за семь серебов! – заявил какаду.

Он забрал крохотные серебряные монеты у мужчины, выигравшего торги, и скрылся в ветвях дерева. Через несколько секунд какаду вернулся без монет и выдернул ещё один волос прямо из головы Артура.

– Эй, больно! – пожаловался Артур.

– Довольно! – воскликнула Леди Серена. – Если они хотят сувенир, скажи, что я позднее подпишу всё что угодно. Они получат автограф дракона-рыцаря – той, что нашла его!

– Не Нимбус, но тоже неплохо, – прочирикал какаду и улетел, чтобы сообщить новость толпе.

Чешуя Леди Серены сияла ярче полуденного солнца.

– Ну разве не восхитительно? – сказала она. – Посмотри на этих улыбающихся людей. Они воодушевлены! Они увидели первое за многие годы чудо, произошедшее в царстве.

– Меня назвала… – начала было Хэтти, но Леди Серена перебила её, прежде чем девочка успела договорить, что Времечервия и её тоже назвала чудом.

– Разумеется, Гильдия захочет заказать мой портрет, – продолжала Леди Серена. – Я должна получить свои доспехи и щит. Полагаю, они повесят картину в здании Гильдии. Есть там местечко, на которое положил глаз Сэр Гидеон, но думаю, теперь его отдадут мне, – рассмеялась дракоша. – Пожалуй, мне стоит предложить всем собравшимся мой персональный портрет, пусть повесят у себя дома.

Она полетела к толпе, чтобы рассказать о своей идее.

– Как-то немного чудно, – пробормотала Хэтти, посмотрев на Артура, когда Леди Серена отдалилась на некоторое расстояние.

Мальчик принялся озираться по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– Чудесато. Прям по-настоящему чудесато, – проговорил он. – Они постоянно дёргают мои волосы, называют меня Нимбусом и твердят, насколько я важен. Не уверен, что мне это нравится.

– Ты в курсе, кто такой Нимбус?

– Только то, что он здешний наследник. Он может призвать дождь и прекратить засуху, – ответил мальчик и поднял брови. – В общем, очевидно, это не я. Я просто им подыгрываю, пока не разберусь, как вернуться домой.

Он подался к Хэтти, и на мгновение его голубые глаза сделались ошалелыми.

– Но знаешь, что ещё более чудесато? Похоже, я могу вызвать дождь. Ты видела, что я сейчас сделал. Какой был ливень! – Артур умолк, но его рот остался полуоткрытым, пока он размышлял о случившемся. – Это всё я, – добавил он недоверчиво.

– Значит, ты думаешь, что ты – Нимбус?

– Нет, я – Артур из Манчестера.

– Но когда ты стоял под облаком, ты выглядел так, будто тебе всё нравится. Может, тебе предначертано стать Нимбусом.

Артур закусил губу.

– Я постарался выглядеть довольным. Ты слышала, что они делают с большинством детей?

– Сажают в клетки, – шепнула Хэтти пересохшими губами.

Сэр Гидеон думал, что нечто подобное случится и с ней.

– Это место меня пугает. Я хочу вернуться домой, – зашептал в ответ Артур. – Но Леди Серена ни за что меня не отпустит, а я не представляю, как выбраться самому. А ты? Мы могли бы сбежать вместе.

У Хэтти защемило сердце. Артур тоже хочет вернуться. И возможно, она как раз знает, как помочь мальчику. Ведь она видела Времечервию. Если они найдут её, то сумеют уговорить прогрызть дыру и отправить их обоих домой. Поэтому и Хэтти тоже повезёт. Мать наверняка уже заметила, что дочь пропала, и непонятно, в каком она состоянии…

Но как только Хэтти подумала о матери, этот образ исчез у неё из головы, вытесненный воспоминанием о рыжеволосой девочке, увиденной в лесу. У Хэтти зачастило сердце. Сколько ещё детей здесь, в Гдетам-Нынчесям, напуганных, посаженных в клетку, как та девчонка?

Хэтти прикрыла глаза и тяжело сглотнула. Она не могла поверить, что думает об этом. Она нужна матери. Конечно же, так и есть. Но, вероятно, она ещё больше нужна пойманным детям. Она не может сбежать, зная, что они остались тут. Она должна попытаться спасти их.

Получается, что она ставит их выше матери. У неё голова шла кругом. Девочка попыталась привести мысли в порядок. А потом… Артур. Даже если она не может бросить детей, это не значит, что Артур тоже должен остаться здесь. Всё, что Хэтти надо сделать, рассказать ему о Времечервии. Если он сумеет отыскать к ней дорогу, то наверняка вернётся в Манчестер. Но почти сразу же Хэтти поняла: она не хочет, чтобы так вышло. Лучше бы Артур остался… потому что каким-то непонятым образом (она и сама не могла объяснить, как и почему), но он делал её сильнее. Когда он находился рядом, Хэтти казалось, что она действительно способна спасти ту рыжеволосую девчонку.

Она пожевала губу. «Вовсе не обязательно сейчас говорить Артуру о Времечервии», – подумала Хэтти. Может, нет ничего плохого в том, что она задержит его ненадолго: хотя бы до тех пор, пока не узнает побольше об этом чудном месте, в котором они оба очутились. А затем отпустит его. Непременно. Расскажет ему о Времечервии, но сначала разберётся, как помочь рыжеволосой девочке. А потом обязательно расскажет всё Артуру.

Хэтти не смогла посмотреть ему в глаза, когда ответила:

– Я тоже не представляю, как вернуться домой.