Возведённые в степень - Валерий Квилория

Когда Захарьев наплакался вволю, фуражиры, соблюдая все меры предосторожности, двинулись дальше. Опасались не зря – дно карьера было сплошь усеяно воронками. Осторожно обходя ловушки личинок муравьиного льва, они благополучно пересекли карьер. Выбрались наверх и сразу же обнаружили узкую полоску асфальта, которая вела в хозяйство Альберта Водопляса. Пройдя метров сто, экспедиция наткнулась на чёрно-белый шлагбаум. Рядом на обочине высился такой же полосатый столб с указателем «СПК Победа». Справа за капустным полем белел свежей побелкой коровник.

Обойдя шлагбаум, экспедиция вышла на капустное поле.

– Да, – покрутил головой Клёпа, – много мы капусты не унесём.

– Надо вначале разрешение получить, – заметил Пантелеймон Юрьевич.

– А дадут?

– Должны. Председатель хозяйства – мой лучший ученик.

– Алька Водопляс, – улыбнулся Лера.

– Кому Алька, – нахмурился учитель, – а кому Альберт Иванович.

– А как он председателем стал?

– В университете учился. А когда закончил и сдал экзамены, ему в числе лучших двадцати выпускников предложили возглавить отстающее сельское хозяйство. Вот уже второй год наш Алька колхоз поднимает.

Внезапно один из капустных кочанов взлетел над грядкой и повис в воздухе. За ним ещё два.

– Руки вверх! – приказал грозно первый кочан и направил на экспедицию двустволку.

Только теперь школьники разглядели, что перед ними стоят два мужика и дед в длинной до пят шинели. На головах странной троицы были надеты мотоциклетные шлемы, обёрнутые для маскировки капустными листами. Со стороны казалось, будто это кочаны капусты с носом и глазами.

– У вас тоже военное положение? – с удовольствием поднял руки Пантелеймон Юрьевич.

– Ещё какое, – сердито отозвался дед. – С самого утра чья-то морда поросячья у нас капусту ворует. Четверть поля с корнем перетаскала.

– А мы здесь при чём? – удивились мальчишки.

– Разговорчики! – прикрикнул кочан, вооружённый ружьём. – Кто такие?

– Мы из школы, – сказал Лера.

– За продуктами, – добавил Шурка.

– Чрезвычайное положение по всему миру, – пояснил учитель. – Но у нас самое наичрезвычайнейшее – дети голодные.

– Так может, это вы нашу капусту в эмиграцию отправили? – подозрительно прищурился кочан с ружьём.

– Да брось ты, Адам, – вмешался тут дед, до того внимательно разглядывавший биолога. – Это же учитель школьный. Моя внучка у них учится.

– Не лезь, Потап, – осадил его Адам, но ружьё опустил. – А идёте куда?

– В правление ваше к Альберту Ивановичу.

– Ага, – подобрел Адам и забросил двустволку на плечо, – тогда мы вас проводим.

– Что там в городке слыхать? – спросил он.

– Я же говорю, военное положение, – взялся рассказывать биолог и показал на бежавшего поодаль Нечапая. – Некоторые виды насекомых без видимых причин увеличились во много раз. Полагаю, что вашу капусту съела бабануха.

– Бомба чего? – не расслышал дед Потап. – Мухи?

– Бабануха, – поправил его учитель, – или капустный листоед. Такой жук, длиной не более пяти миллиметров…

– Хотя, – задумался Пантелеймон Юрьевич, – теперь он может и до пяти метров увеличиться.

– Вы, часом, не выпивший? – заглянул ему в глаза Адам.

– Ну, хорошо, – рассердился биолог. – Покажите, где у вас пропала капуста?

Адам повёл их в сторону карьера.

– Смотрите.

По краю поля зигзагами тянулась широкая полоса, на которой не осталось ни одного кочана капусты. На взрыхлённой земле виднелись лишь борозды, будто волокли множество тяжёлых мешков.

– Видите, – показал дед Потап, – целая банда орудовала.

– Ха, – подошёл первым Шурка, – воры какие-то пьяные.

– Почему же пьяные? – удивился дед.

– А потому что капусту они рвали, как попало и тащили её сикось-накось.

– Нет, ребятки, – присмотрелся Пантелеймон Юрьевич, – это не воры. Человеческих следов нет. Похоже, это на самом деле гигантская бабануха.