Тайна старых часов - Кэролайн Кин

Нэнси закричала, зовя на помощь. Ода надеялась, что крик достигнет ушей фермера и тот спасет ее от зубов овчарки. Она ни секунды не сомневалась, что рассерженная собака вот-вот ее укусит. Животное тем не менее не причинило девушке ни малейшего вреда.

Дело в том, что при падении юная сыщица выпустила из рук свою ношу. Один прыжок — и овчарка оказалась около щенка, зубами схватила его за загривок и рысцой затрусила прочь, явно считая инцидент исчерпанным.

— Повезло же мне на этот раз… — Нэнси перевела дыхание, потом поднялась с земли, почистила одежду и стояла, горестно вперив взор в большую дыру на свитере.

Тем временем человек, косивший траву, развернул свой трактор, увидел конфликт, разыгравшийся между собакой и девушкой, и бегом кинулся наводить порядок. Он начал с жаром извиняться за поведение собаки, но Нэнси остановила его:

— Я сама виновата. Надо было сразу же опустить щенка на землю. Мать наверняка решила, что я собираюсь его похитить.

— Вполне возможно.

Нэнси объяснила, почему ей пришлось взять малыша на руки, и фермер сказал, что позже обязательно осмотрит ранку.

— Все остались целы и невредимы, — заключил он. — Спасибо, что не оставили щенка в беде… Вы приехали ко мне или к брату? Я — Фред Мэтьюс.

Нэнси в свою очередь представилась и сообщила, что знакома с сестрами Тэрнер и еще кое с кем из тех, кому была обещана доля в наследстве мистера Кроули.

— Мой отец, адвокат Карсон Дру, и я работаем над этим делом. Мы оба убеждены, что где-то спрятано завещание, написанное Джосиа Кроули позже, чем то, что предъявил мистер Тофэм, и хотим его найти.

— И вы приехали в надежде, что у нас с Уильямом есть ключ к разгадке этой тайны? — Голубые глаза Фреда смотрели по-мальчишески весело.

— Совершенно верно, мистер Мэтьюс. Кстати, мистер Кроули и в самом деле когда-то обещал оставить вам часть своего состояния?

— Конечно, обещал.

Из дома вышел еще один мужчина, и Фред представил его Нэнси. Оба они, Уильям и Фред, были высоки, худощавы и мускулисты. Волосы у братьев поседели, но лица оставались молодыми.

— Давайте обсудим нашу проблему прямо тут, под деревом. — Фред усадил Уильяма и Нэнси в плетеные кресла, стоявшие неподалеку. Он растолковал брату, в чем суть просьбы Нэнси, а потом спросил у него:

— Кузен Джосиа когда-нибудь хоть словом, хоть намеком обмолвился, что написал завещание, где мы не упомянуты?

— Ни разу в жизни. Когда его не стало, я думал, что мы вот-вот получим свою долю. Признаться по чести, мисс Дру, нас с Фредом как громом поразило известие, что по завещанию все переходит к Тофэмам. Кузен Джосиа уверял нас совсем в другом.

— Чистая правда, — подтвердил Фред. — Но, видно, мы с Уильямом рано радовались: цыплят-то по осени считают. Вообще мы кое-как все же сводим концы с концами благодаря небольшой ферме, которой владеем. Хотя работники и оборудование стоят неимоверно дорого… Единственное, о чем мы всю жизнь мечтали и чего не могли себе позволить, — это путешествия. Вот мы и хотели поездить по свету на деньги кузена Джосиа.

— Но мечта наша лопнула, как мыльный пузырь, — понурился Уильям. — Видно, путешествия не для нас придуманы… Нэнси улыбнулась:

— Стоит уповать на лучшее. По крайней мере, мы с папой надежды не теряем.

В глубине души она была сильно разочарована: братья ничем не помогли ей в розысках пропавшего завещания. Посидев еще немного, она простилась с ними и вернулась домой.

— Полное отсутствие информации, — огорченно доложила Нэнси отцу. — Будем надеяться, что визит к миссис Эбби Роуэн окажется удачнее.

Утро следующего дня застало ее уже в пути. Она ехала к старой леди, то и дело спрашивая дорогу у всех, живущих на Уэст-Лэйк-роуд.

«Вот это, пожалуй, и есть дом Эбби Роуэн, — сказала себе Нэнси. — Вполне соответствует описаниям».

Она выбралась из машины и постояла пару минут перед одноэтажным каркасным строением, сильно нуждавшимся в покраске и ремонте. Дворик вокруг дома зарос бурьяном, деревянный забор уныло покосился…

— Заброшенное какое-то место, — пробормотала Нэнси. — Ладно, все равно надо выяснить, дома ли миссис Роуэн.

По бугристой, заросшей сорняками дорожке девушка подошла к парадной двери и легонько постучала по ней костяшками пальцев. Ответа не было; выждав чуть-чуть, она постучала снова. На сей раз изнутри раздался приглушенный женский голос:

— Кто там? Если разносчик, то мне ничего не надо.

— Я ничего не продаю, — заверила Нэнси. — Будьте добры, позвольте мне войти.

Последовало довольно долгое молчание, потом дрожащий голос произнес:

— Я не сумею вам открыть. У меня повреждена нога и я не встаю.

Нэнси слегка поколебалась, прежде чем с силой толкнуть дверь, но потом решилась. Дверь отворилась. Вступив в полутемную мрачную комнату, она разглядела на кушетке чье-то хилое, болезненно съежившееся тело. Эбби Роуэн лежала неподвижно под старой шалью, увядшее ее лицо было искажено страданием.

— Меня зовут Нэнси Дру, я приехала помочь вам, миссис Роуэн.

Женщина повернула голову и с изумлением посмотрела на незнакомую девушку.

— Приехали помочь? — повторила она недоверчиво. — Вот уж не думала, что кому-то есть еще дело до старой Эбби.

— Разрешите, я поправлю вам подушки. — Нэнси осторожно передвинула больную; та приняла теперь более удобную позу.

— Я вчера упала с лестницы в погребе, — объяснила миссис Роуэн. — Повредила бедро и растянула связку на ноге.

— И не вызвали доктора?

— Не вызвала. — Эбби тяжело вздохнула. — В доме, кроме меня, ни души. И связаться ни с кем я не могу: нет телефона.

— А вообще-то вы в состоянии передвигаться?

— Самую малость.

— Значит, бедро не сломано, — приободрившись, констатировала Нэнси. — Дайте, я посмотрю вашу лодыжку… Ой, как распухла! Ее надо перебинтовать.

— В кухонном чулане лежат чистые тряпки, — сказала Эбби. — Настоящего бинта у меня нет.

— Вам надо непременно показаться доктору. Позвольте, я вас отвезу.

— Мне это не по средствам, — тихо проговорила старая женщина. — Я еще не получила пенсию; да ее, впрочем, все равно бы не хватило…

— Можно, я заплачу за визит?

Эбби Роуэн упрямо покачала головой.

— Милостыни я не приму. Предпочитаю умереть, но не побираться.

— Хорошо. Раз вы категорически возражаете против врача, я съезжу в ближайшую аптеку, привезу бинты и все остальное для перевязки. — Нэнси дала себе слово сломить сопротивление гордой старой леди. — Но перед уходом я напою вас чаем.