По ту сторону тысячелетия - Кай Майер

Тремя днями позже Готен и Деа покидали город. Покачиваясь в своей повозке, они миновали ворота и отправились дальше, навстречу полям, лесам, городам и весям…

Город окружали густые леса, которые простирались во всех направлениях, сливаясь на горизонте с серым февральским небом.

Деа сидела на козлах рядом с Готеном и изо всех сил старалась сосредоточиться на толстой книге, которую держала в руках. Но на этот раз чтение не ладилось. Наконец она оторвалась от страницы:

— Отец!

Готен пробурчал нечто невразумительное и кивнул. Потом снова погрузился в свои мысли, как это часто бывало теперь, после встречи с другими гонителями ведьм.

— Ты и Абакус — вы и правда друзья? — спросила Деа.

— Друзья? Нет.

— Но вы… мне показалось, вы так доверяете друг другу…

— Мы с Абакусом знакомы уже очень давно. С тех пор, когда оба ожидали посвящения и он еще не обладал такой властью, как теперь.

Деа неожиданно пришла в голову мысль, которую она тут же высказала:

— А ты сам не хотел иметь эту власть? Я хочу сказать — не вышло ли так, что он обошел тебя?

Готен громко рассмеялся, и Деа тут же почувствовала себя просто маленькой дурочкой. Она и сама могла бы сообразить, насколько глупо такое предположение: ведь она уже достаточно хорошо знала своего отца.

— Я — предводитель всех охотников за ведьмами?! — вскричал Готен. — Да сохрани меня Господь от такого почета! Уж лучше бы мне было прыгнуть в ближайшее лесное озеро и утонуть, чем надевать на себя это ярмо.

— Почему «утонуть»? — недоуменно переспросила Деа, но потом догадалась: — Ты не умеешь плавать!

Он хмуро поглядел на нее:

— Да, и что же?

— Но… я думала, каждый умеет плавать. — Она была так поражена, что ей с трудом удавалось подбирать нужные слова — подбирать с особой тщательностью, — вдруг он обидится и рассердится на нее. — По крайней мере, в наших местах…

— Есть очень много людей, которые не умеют плавать, — возразил Готен ворчливо. По нему было видно, что он охотно поговорил бы о чем-нибудь другом.

— О, отец… Ты хочешь выучить меня чтению и письму, а сам даже не умеешь плавать? Это… по-моему, это так несправедливо!

Готен усмехнулся, но вслух ничего не сказал.

Деа вдруг решительно заявила:

— Я научу тебя!

— Об этом не может быть и речи.

— Почему же?

— Я ненавижу воду!

— Ой, да перестань…

— Гм… может быть, потом.

— Конечно, потом. Ведь сейчас еще очень холодно.

— Нынешняя зима будет долгой, я это чувствую.

Деа улыбнулась:

— Да уж, могу себе представить.

Так они и ехали дальше, оставив позади город, болтали о том о сем или подолгу молчали, погрузившись каждый в свои мысли.

На следующее утро Деа спросила Готена, куда они теперь направляются.

— Посмотрим, — неопределенно ответил он.

— Что значит «посмотрим»? Ты не хочешь мне говорить? — Это немного обидело девочку, хотя она знала, как отец любит напускать на себя таинственность.

— Просто потерпи немного! — посоветовал Готен.

— Но мне так хочется знать! Мы опять едем в какой-нибудь город?

— Возможно.

— Ты мне не доверяешь.

Он удивленно посмотрел на нее:

— Почему? С какой стати я не должен тебе доверять?

— Иначе у тебя не было бы тайн от меня.

Готен вздохнул:

— Я еще не знаю, куда мы едем.

— Но у тебя же есть какие-то мысли по этому поводу!

— Пока нет.

Надувшись, Деа взобралась на повозку. Эта детская игра в вопросы и ответы показалась ей глупой. Если отец так себя ведет, она может вообще избавить его от своего присутствия.