Неприятности малыша Николя - Рене Госинни

Сегодня перед самым концом уроков учительница нам сказала, что школа организует вещевую лотерею, и объяснила Клотеру, что эта лотерея такая же, как и все другие: люди покупают билеты с номерами, а потом тянут жребий, как в любой лотерее. Тот, чей номер выпадет по жребию, получает приз, и этим призом будет мопед.

Ещё учительница сказала, что деньги, которые мы соберём от продажи билетов, пойдут на строительство детской спортивной площадки в нашем районе, чтобы все дети могли там заниматься спортом. Это мы не совсем поняли, потому что в нашем районе уже есть отличный пустырь, где мы занимаемся всяким спортом, и к тому же там есть потрясающая старая машина, хоть и без колёс, но всё равно в ней здорово играть, и я не уверен, что на этой их новой площадке тоже будет такая. Но лотерея – это всё-таки классно, и всем это стало ясно, когда учительница достала из своего стола кучу книжечек с билетами и объявила:

– Дети, лотерейные билеты будете продавать вы сами. Я каждому из вас выдам по книжечке, состоящей из пятидесяти билетов. Каждый билет стоит один франк. Вы предложите их своим родителям, друзьям, соседям и даже, почему бы и нет, прохожим на улице. Вы не только поработаете на общее благо, но и проявите мужество, преодолевая свою застенчивость.

Учительница объяснила Клотеру, что такое общее благо, а потом раздала нам книжечки с лотерейными билетами. Мы были очень довольны.

После уроков мы все стояли на тротуаре возле школы, и у каждого было по книжечке с пронумерованными билетами, и тут Жоффруа объявил, что собирается продать все билеты сразу своему папе, ведь он у него очень богатый.

– Ещё чего, – возмутился Руфюс, – так не играют! По правилам надо продавать билеты незнакомым людям. Вот что здорово.

– А я, – сообщил Альцест, – продам билеты бакалейщику, потому что мы его лучшие клиенты и он не сможет мне отказать.

Но почти все были согласны с Жоффруа, что лучше всего продать билеты своим папам. Только Руфюс сказал, что мы не правы, подошёл к какому-то мсье, который проходил мимо по улице, и предложил ему билеты, но мсье даже не остановился, и мы все пошли по домам, кроме Клотера, которому пришлось вернуться в школу, потому что он забыл свою книжечку с билетами в парте.

Я прибежал домой, держа в руке свои билетики.

– Мама! Мама! – закричал я с порога. – Папа уже дома?

– Могу ли я попросить тебя входить в дом, как делают все цивилизованные люди? – спросила меня мама. – Нет, папы ещё нет. Что тебе от него надо? Опять набезобразничал?

– Да нет, это чтобы он купил у меня билеты, и тогда нам построят площадку, где мы сможем заниматься спортом, все ребята из нашего квартала, и, может быть, там даже поставят автомобиль, а приз будет мопед, это лотерея, – торопливо объяснил я маме.

Мама посмотрела на меня, и глаза у неё округлились от удивления, а потом она сказала:

– Я ничего не поняла, что там у тебя случилось, Николя. Поговоришь с папой, когда он придёт. А пока займись уроками.

Я тут же пошёл к себе в комнату, потому что люблю слушаться маму и знаю, что ей доставляет удовольствие, когда я не вступаю в пререкания.

Потом я услышал, что входит папа, и, схватив свои лотерейные билеты, бегом спустился вниз.

– Папа! Папа! – закричал я. – Тебе нужно купить у меня билеты, это лотерея, и тогда они поставят на площадку автомобиль и можно будет заниматься спортом!

– Не знаю, в чём именно дело, – заметила мама папе, – но он вернулся из школы более возбуждённым, чем обычно. Кажется, там организовали лотерею, и он хочет продать тебе билеты.

Папа засмеялся и погладил меня по голове.

– Лотерея! Это забавно, – сказал он. – Когда я учился в школе, мы их устраивали не раз. Мы соревновались, кто продаст больше всех билетов, и я всегда побеждал с приличным отрывом. Надо сказать, что застенчивым я не был и отказов не принимал. Ну что, парень, почём твои билеты?

– По франку штука, – ответил я. – Всего их пятьдесят, и я подсчитал, что это стоит пятьдесят франков.

Тут я протянул книжечку папе, но папа её не взял.

– В наше время это было дешевле. Ну хорошо, ладно, дай мне один билет.

– Ну уж нет, – возразил я, – не один билет, а всю книжечку. Жоффруа сказал, что продаст своему папе всю книжечку, и мы все решили, что тоже так сделаем.