Струна и люстра - Владислав Крапивин

Соседство другой кандидатуры рядом с ним дума посчитала недопустимым (слишком разные у двух фигур «весовые категории»). Узнав об этом, Командор пожал плечами и сказал… в общем, он сказал, что мнение дюжины чиновников, которые, скорее всего, даже не читали его книг, не считает мнением родного города. «Лишь бы это не повлияло на дела, связанные с осенним вручением премии…» Мэр города и его сотрудники заверили, что не повлияет. Поживем — увидим…

Голосование думы активно и красноречиво прокомментировала тюменская пресса…

22 июля.

В этот день праздновалось 45-летие отряда «Каравелла». Более полутысячи гостей и участников собрались в ДК ВИЗа. Выступления, песни, речи, подарки, грамоты… Затем — фуршет для ветеранов (а их — выпускников пресс-центра и флотилии 60, 70, 80, 90-х и «годов уже нынешнего века», — собралось удивительно много. Традиционно приехал из Санкт-Петербурга капитан дальнего плавания Захар Липшиц — с подарками для Командора и зайца Митьки.

На торжественном заседании по инициативе отряда Командору было вручено официальное свидетельство о присвоении ему родового герба. Вот текст этого документа (чтобы потомки знали!):

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ

СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

КОМИССИЯ ПО СИМВОЛАМ

СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

СВИДЕТЕЛЬСТВО

01. VII.2006 023 LR

(Далее рисунок герба высотой 7,3 см.)

Владислав Петрович КРАПИВИН

воспринял герб:

В черном щите лазоревое острие, положенное в перевязь, поверх которого золотая каравелла под всеми парусами.

За щитом положен золотой адмиралтейский якорь, шток которого венчает золотая с лазоревыми и черными румбами картушка компаса, увенчанная золотой же лилией. Девиз «ВСЕГДА ДВЕНАДЦАТЬ» начертан золотом на лазоревой ленте.

Одобрен с данным описанием Комиссией по символам Свердловской области.

Воспринят в качестве родового герба 30.VI.2006 г.

Гербу присвоен № 023 в Регистре официальных символов Свердловской области по разряду личных и родовых символов.

Председатель комиссии

по символам Свердловской области

В. Ф. Никитин

(Печать Законодательного собрания Свердловской области).

Теперь Командор озабочен поисками какой-нибудь старой кареты, на дверцах которой он сможет поместить изображение герба. В этой карете он намерен приехать в Тюмень и кататься в ней перед окнами городской думы. Пусть там понимают, как хотят…

Кстати, герб Тюмени и герб Командора слегка похожи: на обоих — кораблик…

А девиз «Всегда двенадцать» — из давней повести «В ночь большого прилива», где главный герой утверждает, что ему всегда двенадцать лет…

23 июля.

Состоялись посвященные 45-летию «Каравеллы» плавания ветеранов на яхтах флотилии. Температура воздуха плюс восемь градусов и штормовой ветер вполне могли бы способствовать всяким приключениям, но все обошлось (опрокинулись только две яхты — к великому удовольствию вспомнивших детство великовозрастных рулевых и матросов). Впрочем, в кают-компании начальника морской школы капитана первого ранга и выпускника «Каравеллы» Вячеслава Гулевича на случай таких ЧП были приготовлены соответствующие средства…

Конец июля.

Заканчивая июльские записи, автор вдруг вспомнил, что успел еще в этом месяце закончить работу над иллюстрациями к повести «Нарисованные герои» — для Тюмени. Почти шесть десятков картинок.

«Ну, ты даешь…» — сказал заяц Митька. И заглянул в шкафчик: нет ли там чего…

Август.

Читал книги и рукописи, поступившие из семи стран на конкурс Международной литературной премии Владислава Крапивина. («Честное слово, это не я придумал такую премию, друзья и читатели настояли!») Вникал в тексты, постанывая от усталости и в то же время радуясь, поскольку было много интересных вещей.

Сентябрь.

Месяц был занят дочитыванием конкурсных материалов и подготовкой процедуры вручения премии: сценарий, программа и т. д. А в «подсознании» царапалась укоряющая мысль: «Тебе давно пора сесть за новый роман, который давно сложился в голове и стучится клювом, как птенец внутри яичной скорлупы…» А когда за него садиться-то?

Октябрь.

Свершилось! «Основатель» премии в сопровождении супруги и друзей-сотрудников 12-го числа отправился в Тюмень, куда благополучно прибыл к вечеру. А на следующий день была прогулка по городу с мэром Тюмени С. И. Сметанюком и сопровождающими журналистами, выступление в Областной детской библиотеке, где автора два часа подряд «пытали» вопросами («А еще говорят, что дети не любят читать!»). А 14-го — сперва конференция в ТюмГУ по вопросам детства, где автор с умным видом зачитал наспех сочиненный доклад, а потом — наконец-то! — вручение премии лауреатам. Великолепный праздник в переполненном зале Театра кукол!

Вопреки Положению о премии, лауреат был не один. Их оказалось четверо. Главную премию получил Альберт Лиха-нов, а еще три — Валентина Фролова из Севастополя, Сергей Козлов из таежного Горноправдинска и Елена Габова из Сыктывкара. («Будь такая возможность, дал бы премии всем номинантам», — говорил В. Крапивин.)

Представители мэрии и городской думы вручали писателю (у которого был день рождения) дипломы и поздравления.

От имени земляков-одноклассников именинника приветствовал школьный друг Гена Фадин. То есть Генрих Петрович, заслуженный строитель и весьма известный в городе человек… Это была официальная часть. Неофициальная продолжилась на банкете, где угощение перепало и верному спутнику зайцу Митьке…

В Екатеринбург отгулявший Командор вернулся 15-го числа. И записал в дневнике:

Устал, как черт, но тем не менее

Живым вернулся из Тюмени я.

Погода сделалась фигова,

Но я в Тюмень поеду снова…

(В подлиннике вместо «фигова» стоит слово с более точной рифмой.)

Сразу навалились скучные и суетливые дела. И только одно было приятным: участие в Десятом городском фестивале детского литературно-художественного творчества «Дебют». На нем автор от имени «Фонда Владислава Крапивина» вручил приз «Стеклянные паруса» юному литератору — шестикласснице Кате Звариченко.

28-го числа автор, не в силах более терпеть укоры совести, сел за текст романа «Трофейная банка, разбитая на дуэли», задуманного еще в сентябре 2005 года (он никому об этой вещи не говорил, чтобы не приставали с расспросами).

Ноябрь.

Автор сидел над романом, снова «уплывая» во времена своего тюменского детства. Прошлая и нынешняя Тюмень переплетались в памяти и очень даже тянули к себе. Если в прошлую можно было вернуться при работе над рукописью, то в нынешнюю… Автор пытался отгонять воспоминание о приглашении ректора ТюмГУ приехать на родину для постоянного жительства и для работы с литературной молодежью. «Куда я из Свердловска (то есть из Екатеринбурга)! Полвека в нем прожил, дети и внуки здесь, любимое детище «Каравелла». Хотя уже давно не командую там, но все-таки… И вообще все знакомое тут, свое…». Но однажды, проходя по улицам с привычными названиями, старожил этого города В. П. Крапивин как бы очнулся. То, что он раньше воспринимал как отдельные детали, стало общей картиной: город был уже не его. Не прежний, не знакомый город молодости. Старые кварталы снесены, любимые переулки с деревянной архитектурой и старинными особняками срыты, громадные деревья вырублены, небоскребы «западной архитектуры» заслоняют небо. («Интересно, кто в них живет? Мне, чтобы купить там один квадратный метр, надо выпустить две книги…») Почти все, что было дорого сердцу, — стерто с лица земли. Да еще и в том районе, где он жил, городское начальство вздумало построить «сити» с башнями в шестьдесят и восемьдесят этажей. Как дышать-то? Уже и сейчас днем и ночью не смолкает за окном лязг и вой строительной техники…