Летчик для особых поручений - Владислав Крапивин

И пошла с Владькой.

И говорит: «Скажу родителям, что зонтик я сломала. Чтобы тебе не влетело...» Значит, честная.

И смелая. Глаза у нее решительные.

Раз пошла заступаться, значит, не такая уж вредная.

Может быть, даже добрая?

Зачем-то приснилась в позапрошлую ночь. Ха, жених и невеста! Невеста ни при чем, а помочь ему в деле она, пожалуй, смогла бы. По крайней мере, толку от нее было бы в тыщу раз больше, чем от Витьки Руконогова.

На этот раз Владик отыскал площадь с водокачкой быстро. И сразу увидел знакомых — рыжего Костика в мешковатых штанах и юркого белобрысого Матвейку. И еще нескольких мальчишек. И сердитых женщин, которые за мальчишками гонялись.

Короче говоря, на маленькой заросшей площади разгорался скандал. Женщины отчаянно кричали и пытались помешать ребятам, которые отвязывали от врытых столбов бельевые веревки.

— Хулиганы! — голосили женщины.

— Не ваша площадка! Мы тут играем! — вопили в ответ мальчишки. Справиться с ними было трудно. Их было больше. Пока грузные тетушки бежали к одному столбу, мальчишки успевали сбросить веревки с двух других.

Наконец могучая тетя в клеенчатом переднике ухватила рыжего Костика за лямку. И обрадованно поволокла на расправу.

— Не уйдешь, паршивец!

Но Костик ушел. Скинул лямку с плеча и выскочил из штанов, как заяц из мешка. И помчался по цветам сурепки. В красной просторной футболке и красных трусиках он был похож на летящий флажок для морской семафорной азбуки.

— Эй! — окликнул Владик.

«Флажок» подлетел.

— Что тут у вас? — озадаченно спросил Владик.

— Бой с веревочницами! — В глазах у Костика сверкали отблески битвы.

Тетка в клеенчатом переднике бежать не могла — запыхалась. Она только сипло вскрикивала и размахивала взятыми в плен штанами. Потом швырнула их и принялась яростно топтать.

— Она же их в клочья раздерет! — воскликнул Владик.

— Ага, — злорадно сказал Костик. — У меня там в кармане разрывные снаряды. Смотри сейчас...

Он не договорил. Из-под тетки рванулся клуб зеленого дыма. Ее отнесло в сторону. Мальчишки захохотали. Вере-вочницы гневно заголосили и начали сами срывать веревки. Видно, поняли, что пора отступать. Веревки со столбов слетали с такой скоростью, что длинные тени не успевали за ними и оставались качаться на цветах и листьях сурепки. Но на это никто пока не обращал внимания.

— Ура! Наша победа! — орали мальчишки. Похожий на флажок рыжий Костик тоже орал и прыгал.

— А где Ника? — спросил Владик.

— Она в Канатном переулке, в засаде. Но теперь засада не нужна. Позвать?

— Ага... — сказал Владик.

Костик опять кинулся через площадь. За что-то запнулся, полетел в траву, но тут же вскочил и помчался дальше.

Веревочницы исчезли. Взъерошенные мальчишки-победители обступили Владика и с молчаливым любопытством поглядывали на него. Они были маленькие, но их было много.

— Я Нику жду, — на всякий случай сказал Владик.

— Вон она идет, — сказал Матвейка.

Ника подошла вместе с Костиком. Наклонила голову. Хлестнула по траве распушенной рогаткой. Спросила не очень приветливо, но и не сердито:

— Чего надо-то?

— Дело есть, — сказал Владик. — Долгий разговор... — Он глянул на мальчишек. — Отойдем в сторонку.

— Секрет, что ли?

— Вроде...

Ника подумала. Мальчишки открыли рты и развесили уши — ждали секрета. Ника вздохнула:

— Здесь не поговорить. Подожди меня две минуты.

Она скрылась за ближней калиткой и скоро появилась

совсем другая. Не в наряде маленькой разбойницы, а в белом платьице и новых туфельках из серебристых ремешков. И даже с крошечными голубыми сережками в ушах. Только свежая ссадина у левого локтя говорила о недавнем боевом прошлом.

Мальчишки примолкли. Ника прикусила губу, мельком глянула на Владика и быстро сказала:

— Пошли куда-нибудь.

— Куда?

— Ну хотя бы на Приморский бульвар... — Потом она хмуро посмотрела на своих подчиненных: — А вы оставайтесь в карауле. А то веревочницы опять захватят территорию.

Мальчишки недовольно зашептались, но следом за Никой и Владиком не пошли.

5

Печальную историю Ника выслушала серьезно. Не перебила ни словечком. Они сидели на бульваре, на скамейке позади киоска с мороженым, и Владик говорил, а Ника медленно кивала и осторожно трогала свои сережки. Над скамейкой рос большой каштан. С него иногда падали и лопались колючие шарики. Ника не обращала внимания. Владик тоже.

Когда Владик закончил рассказ, Ника покачала головой и проговорила:

— Дядя Миша правду тебе сказал: ты очень легкомысленный.

— Хватит уж об этом, — насупился Владик.

— Ничего не хватит. Ну, полез на балкон, потому что не подумал. А почему ничего не сделал, когда Гоша упал?

— А что я мог сделать? Я же не знал, как помочь!.. Разве я виноват? Вот когда Тилька разбился, я сразу побежал! Потому что знал, как его спасать...

— А как? — спросила Ника.

Владик рассказал про стекольного мастера.

— Сплошные сказки, — задумчиво сказала Ника.

— Значит, не веришь... — вздохнул Владик.

— Почему? Я верю. Честное железное-якорное слово. Я сказки люблю... Только я не могу тебе помочь.

— Не хочешь?

— Хочу, но как? Я не знаю. Корабль нам ни за что не построить.

— А если совсем небольшой? Только чтобы трюм для Гоши был... А?

— Небольшой — это все равно настоящий. Мастера даже маленькие модели годами делают.

— Ну уж... — сказал Владик.

— Вот тебе и «ну уж». Спроси своего знакомого.

— Какого?

— Ну, того гнома на пароходе. С моделью в бутылке...

— Так мы же не в бутылке будем строить!

— Да! И не модель, а громадину! А мы умеем? А из чего строить? А где чертежи?.. А... почему не в бутылке?

— Что? — сказал Владик.

— Сейчас, — сказала Ника, морща лоб. — У меня мысль...

— У меня тоже... — прошептал Владик.

— Если в бутылке... кораблик...

— Маленький «Кречет»...

— А бутылку попросить у стекольного мастера... Да, Владик?

— Да! Как ту, в которой Тилька... Ника!

— Что?

— Как здорово, что я догадался тебя разыскать! — восторженно сказал Владик.