Хонорик и Огненный Всадник - Владимир Сотников

Утром Макар открыл глаза и подумал о том, что в деревне день лучше ночи. Не так страшно. И днем даже совсем не страшно!

А вот вчера, когда они с Соней возвращались из леса, им было не то что страшно — они ног под собой не чуяли. Хотелось или под землю закопаться, или в небо улететь. Как они дома оказались, Макар даже не помнил. Он был настолько перепуган, что, открыв дверь дома, первым ринулся в нее, оттолкнув Соню. Наверное, маме показалось, что Макар с сестрой играют, поэтому она даже не сделала ему замечание. Только сказала:

Вам бы все в догонялки играть! Давайте уже успокаиваться. Почитайте — и спать.

Соня, конечно, почитала. Ее даже землетрясение от этого привычного занятия не отвлечет. А у Макара перед глазами стоял Огненный Всадник. Вернее, не стоял, а летел в темноте. Он даже глаза закрывать боялся. Но не лежать же с открытыми глазами всю ночь. Он все — таки закрыл их и не заметил, как уснул до самого утра.

В комнату вошла Соня. Она уже давно проснулась.

Снилось что — нибудь? — спросила она. Макар помотал головой.

Я вообще думал, что уснуть не удастся, — ответил он. — А потом наоборот — как провалился куда — то.

Это от испуга, — объяснила Соня. — Такая реакция вполне возможна. Можно не спать, как Ладошка, а можно отключиться, как ты.

Соня все умела объяснить с научной точки зрения. И потому, что много читала, и просто потому, что была на три года старше Макара: ей уже исполнилось четырнадцать лет. А Ладошке было всего восемь, и он хотя и читал, но с научной точки зрения ничего не объяснял.

А ты? — спросил Соню Макар. — Ты не спала или отключилась?

Ни то, ни другое. Я просто видела сны. И совсем не про этого всадника. Потому что я книгу еще долго читала — отвлеклась.

Какую книгу? — спросил Макар.

Ему стало интересно узнать рецепт спокойствия.

«Дети капитана Гранта». Я всегда Жюля Верна читаю, когда хочу быстро книжкой увлечься.

Ну и что, увлеклась? — хмыкнул Макар.

Конечно! Ты же знаешь эту книжку.

Знаю. Потому и не перечитываю. Зачем читать, если знаешь, чем кончится?

Не только чем кончится, интересно. Я люблю просто представлять себя на месте кого — нибудь из героев.

Ты вот лучше на своем месте себя представь, — вздохнул Макар. Он вышел во двор умываться. Соня пошла за ним.

Ты что имеешь в виду? — спросила она.

Вместо того чтобы свои мозги на книжки тратить, разобралась бы в происходящем, — отмахнулся Макар. — Что это все значит?

И он обвел рукой окружающее пространство.

Все можно объяснить, — уверенно сказала Соня.

Вот и объясни! — язвительно передразнил ее Макар.

Не все можно сделать сразу.

А что можно сделать сразу? — рассердился он. — Книжки перечитывать?

Знаешь что меня насторожило? — сказала Соня. — Что этот всадник такой же, как и сто лет назад.

Ты что, сто лет назад здесь была? — хмыкнул Макар.

Но Матрена Ивановна ведь про него рассказывала. И он такой же.

У привидений возраста не бывает, — с видом специалиста по привидениям сказал Макар.

Привидений вообще не бывает, — спокойно заметила Соня.

А вчера?

Вчера было то, что мы пока не понимаем. Но поймем.

Макар даже позавидовал Соне. Наверное, она вчера даже и не испугалась по — настоящему. Ну да, иначе она и книгу не смогла бы читать. Вот нервы! Увидит что — то страшное и не испугается, а подумает: «Ерунда! Почитаю книжку, поразмышляю — и все объясню».

Когда мы это поймем? — вздохнул Макар. — Еще через сто лет?

А давай еще раз сходим к старушке? — предложила Соня. — Вдруг она еще что — нибудь интересное вспомнит?

Макар пожал плечами. Что ж, старушка — не Огненный Всадник. Бояться ее не стоит.

Старушка Матрена Ивановна по прозвищу Ермолаиха жила на краю Опушкина. Вообще — то, она была похожа на Бабу Ягу из сказки. Но добрую. И лицо у нее было доброе, и вся она была смешная.

Старушка сидела на скамеечке у дома и смотрела смеющимися глазами на приближающихся Макара и Соню.

А хорек — то ваш где сегодня? И мальчонка? — спросила она.

Вот видишь, какая у нее память? — шепнула Соня Макару. — Всех помнит.

Ну, положим, Нюку и Ладошке не по сто лет, — хмыкнул Макар. — Помнить вчерашний день — это еще не признак хорошей памяти.

Ничего, сейчас послушаешь — сам убедишься, — заверила его Соня.

А старушка сама словно знала, зачем они пришли. Она уже, наверное, была избалована расспросами о прошлом и поэтому сразу начала с фразы:

А сейчас уже все совсем не то! Вот раньше, бывало…

А что раньше бывало? — спросил Макар.

Ему понравилось, что старушка сразу перешла к делу.

Помню, пошла я за брусникой. Почихала вечером на закат, а утречком, с солнышком, и пошла.

Давно? — спросил Макар.