Ворона в сети - Наталия Кузнецова

Не откладывая дела в долгий ящик, друзья позвонили Жене, выяснили, что его отец уже дома, и отправились к ним.

Женя был рад гостям, а особенно Лёшке.

– Я собирался вас к себе пригласить, а вы сами пришли, – сказал он, как обычно не сводя с неё глаз.

Лёшка смутилась и попросила показать ей рыбок.

Женя провёл её в свою комнату с двумя аквариумами и в одном из них включил дополнительную подсветку, которая осветила сказочный водный мир.

– Ух ты, какие у тебя необыкновенные гуппи, всех цветов радуги, – восхитилась она.

– А вот и нет, – возразил Женя, – в радуге семь цветов, а в моём аквариуме их гораздо больше.

Лёшка пригляделась получше.

– И правда! Тут у тебя ещё и чёрные рыбки, и белые, и золотые…

– И серые, и розовые, и коричневые, – добавил Женя, – целых шесть цветов к радуге прибавляются.

Славка тоже с восторгом прильнул к аквариуму, только Ромка думал о деле.

– Папу позови, – потребовал он.

Илья Григорьевич торопливо вошёл к ним в комнату.

– Привет, друзья! Я ждал вашего звонка, а вы сами явились. Надеюсь, с Марией Андреевной всё в порядке? Так что же с ней было?

– Лёшка ушла гулять с Джимом, и в это самое время кто-то ей позвонил и сообщил, что Славка попал в ДТП. Мария Андреевна, разумеется, сразу понеслась к месту «аварии», а он проник в квартиру и испортил фотогазету, – рассказал ему Ромка. – И мы сразу подумали, что это связано с кражей иконы, о которой вы вчера говорили.

Илья Григорьевич, несмотря на то что куда-то спешил, сел на стул и удивлённо уставился на ребят.

– С кражей иконы, ты говоришь?! Но это ж было лет двадцать назад! И разговор о ней случайно зашёл, не помню даже, кто его начал.

– Алёна, – подсказал Ромка.

– Да-да, она. Погодите, дайте сообразить. Значит, вы думаете, что снимки эти каким-то образом могли выдать вора? Но как? И кого? Мы же их хорошо рассмотрели, ничего и никого подозрительного не заметили. А если б на них что и было, то никому из нас их незачем портить.

– Мы так тоже подумали, а потому разузнали у соседок, кто выходил из подъезда перед приходом Лёшки, и выяснили, что это были женщина в блестящем плаще и мужчина, пожилой, лысый, с шикарной тачкой. Вам ни о чём это не говорит?

Илья Григорьевич покачал головой:

– Абсолютно!

– Я и сам понимаю, что таких примет недостаточно, – пробормотал Ромка. – А вы звонили кому-нибудь после вашей встречи, рассказывали о газете?

– Никому. Мы с Женей поздно пришли и спать легли почти сразу. Может, она сама испортилась?

– Нет, снимки кто-то облил кислотой, мы это выяснили.

– Странно. Может, мы чего-то и впрямь не заметили? Но тогда у Алёны узнайте, она их клеила и прекрасно должна помнить, что там на них было.

– Спасибо, мы так и сделаем, – сказал Ромка.

Илья Григорьевич, оставив им номера телефонов Алёны и Анны, поспешно ушёл, а Ромка, проговорив: «Может быть, и на фотографиях Марии Андреевны что-нибудь важное есть, хорошо бы на них взглянуть поскорее», – сначала позвонил Анне.

На вопрос, когда будет оцифрована плёнка, Анна ответила, что через пару-тройку дней, поскольку у работников ателье слишком много заказов.

– А поторопить их нельзя? Дело в том, что фотогазету, как оказалось, кто-то нарочно испортил, мы это теперь знаем точно. И, быть может, снимки Славкиной бабушки помогут нам это выяснить.

– О! – поразилась Анна не меньше Ильи Григорьевича. – Странно. Не представляю даже, кто такое мог сделать и как вообще узнать об этой газете. Ни я, ни Павел никому о ней не сказали, нам даже это в голову не пришло.

Никакой стройной женщины в блестящем плаще и лысого мужчины важного вида Анна не смогла вспомнить, как ни старалась.

– За свои фотографии я ручаюсь, а за другие не отвечаю.

– А другая там только одна: вы с художником.

– Вот за неё я и не ручаюсь. Да и сам художник – личность весьма сомнительная. Кстати, мои фотографии надо бы тоже просмотреть получше, мало ли что могло попасть ко мне в кадр. Быть может, я и сняла нечаянно того, кто украл икону. Вы у Алёны спросите, может, у неё ещё какие-нибудь мои снимки найдутся.

– Мы как раз это и собираемся сделать, – ответил Ромка и тут же набрал номер Алёны и, как и всем, рассказал ей про испорченную газету и спросил, что она обо всём этом думает.

– Приезжайте ко мне. Завтра воскресенье, я буду дома и покажу вам все оставшиеся фотографии, – сказала Алёна. – Часика в три вас устроит?

– Вполне, спасибо!

Ромка убрал телефон. Вид у него был довольный.

– Завтра, надеюсь, мы всё узнаем. Женька, а теперь показывай мне своих рыбок.

Женя задёрнул шторы, включил цветомузыку, и в его комнате, чем-то похожей на Славкину, стало ещё уютней. Ромка, лишь мельком взглянув на гуппи, получил от Лизы очередное послание и радовался ему как ребёнок, Славка восторгался экзотическими цихлидами в другом аквариуме и выяснял у Жени премудрости их содержания. Лёшка же только делала вид, что ей хорошо: мысли об Артёме бередили душу и не давали покоя.

Чтобы отвлечься, Лёшка повернулась к аквариуму с гуппи и загляделась на алые кружевные водоросли – таких она не видела никогда. А от них вдруг отделилась небольшая веточка и поплыла. Лёшка ахнула: веточка оказалась столь же кружевной красной рыбкой. За ней показалась чёрная бархатистая.