День экспериментов бабушки Хильды - Линнеа Свенссон

Джимми оглушительно расхохотался.

– Ну конечно! Я же крутой рокер, меня не так-то просто сбить с толку! – воскликнул он и тяжёлыми шагами направился к входной двери.

Но не успел майский жук переползти с левой руки Матильды на правую и вернуться обратно, как сосед появился вновь. Выглядел он обескураженно.

– И тебя задело? – спросила Матильда.

Джимми кивнул.

– Она мечет громы и молнии, – ответил он. – Из-за того, что я грязный и испачкал пол. Потом я взялся за стойку и, к сожалению, размазал по ней машинное масло. В общем, никаких пирожных.

Он вздохнул.

Матильда встала.

– Подожди здесь! – крикнула она, пересадив майского жука на траву, и бросилась в дом.

Она проскользнула в кухню, стащила три маффина и успела сбежать прежде, чем мама её заметила.

Девочка с гордостью протянула выпечку Джимми.

– Держи. Они с шоколадной крошкой. Один для тебя, один для Фредди и один… – Матильда откусила огромный кусок и добавила: – Для меня!

Рокер Джимми улыбнулся.

– Ты настоящее сокровище!

Он тоже откусил кусок маффина и с довольным видом пошёл прочь.

Подкрепившись, Матильда почувствовала в себе смелость вернуться в дом. Она собиралась проскользнуть в свою комнату. Но не успела девочка добраться до лестницы, как перед ней возникла мама.

– Твой господин енот, – прошипела она, указывая в сторону кафе, – твой Генри опять разодрал две салфетки. И погрыз дедушкины тапочки.

Матильда не смогла сдержаться и хихикнула.

– Не смешно! – взорвалась мама.

Дочка кивнула.

– Я ему скажу, – пробормотала она и поспешила вверх по лестнице.

– И ещё передай, что я куплю ему намордник, если он не прекратит грызть что попало! – крикнула ей вслед мама.

Матильда с облегчением закрыла за собой дверь и рухнула на кровать.

– Можешь выходить, хомяк ты эдакий, – проговорила девочка.

На мгновение стало совсем тихо, затем дверца шкафа скрипнула.

– Я не хомяк, – обиженно пискнул Генри, уютно устраиваясь на кровати возле Матильды.

– Но ты всё грызёшь как хомяк, – возразила девочка. – Мама ужасно сердита. Целый день. А сейчас она накричала на меня из-за того, что ты испортил дедушкины тапочки. Она хочет купить тебе намордник.

Генри с любопытством посмотрел на Матильду.

– В этом ведь нет чего-то плохого, правда? Но в любом случае мне ничего не нужно для мордочки. С ней и так всё в порядке.

Матильда строго взглянула на Генри.

– Это такая сетка. Она надевается на морду животного. Чтобы зверь никого не укусил. Или ничего не сгрыз.

Генри выпучил глаза.

– Замок на мою трогательную мордашку?

Матильда кивнула и вздохнула.

– На самом деле мама его не купит. Она просто сердится. И она права. Ты что-то ломаешь, а ей приходится чинить. Так нечестно.

На миг ей показалось, что у енота проснулась совесть.

Но это случалось с ним настолько редко, что девочка решила уточнить:

– Тебе хоть жалко, что так вышло?

Генри кивнул:

– Ага… У неё всегда очень вкусная еда. Как жаль, если ей будет некогда готовить из-за того, что приходится многое чинить!

Матильда рассмеялась. Енот, как всегда, думал о себе, а вовсе не о её маме! Она погладила пушистую шёрстку Генри.

– Сделай для мамы что-нибудь приятное, – предложила она.

Генри задумался. Но ненадолго.

– Отличная идея. Так я и поступлю.

Когда вечером Матильда спустилась поужинать, стол на кухне уже был сервирован. Но – вот так неожиданность! – хозяйничал здесь Генри! Правда, енот был слишком мал, чтобы всюду дотянуться, поэтому стол оказался покрыт отпечатками лапок!

Масляных лапок, лап в шоколаде и даже сырных лап!

– Генри! – воскликнула Матильда.

Девочка схватила тряпку, чтобы поскорее вытереть хотя бы самые заметные пятна. Но в этот момент вошла мама.

– Ох, я совсем разбита! – проговорила она. – А теперь ещё и голод… Матильда?

Мама растерянно окинула взглядом дочку, которая застыла возле стола.

– Генри! – раздражённо вскрикнула она.

– Мама, он просто хотел тебя порадовать, – быстро сказала Матильда.

Мама молча прикусила губу.

– Пойду-ка я приму душ, – выдавила она и покинула кухню.

Вздыхая, Матильда вытерла все следы.

Генри, съёжившись, сидел за холодильником.

– Она ушла?

Девочка кивнула.

– Не такая уж хорошая была идея, верно?

– К сожалению, не слишком… Но ты молодец, что попытался.

Матильда и правда так думала, поэтому посадила милого енота к себе на колени и запустила пальцы в шёрстку зверька.

– А тебе пока не стоит делать ей сюрприз. Просто держись некоторое время от неё подальше. Завтра мамино настроение наверняка наладится.

За ужином царила тишина. Генри спрятался под стулом Матильды и не издавал ни звука. Девочка тоже старалась вести себя потише. Родители обсуждали прошедший день.

– Нам опять столько нужно починить! И хуже всего забор, – пожаловалась мама. – Мы ведь никогда его не красили, и дерево на концах досок успело расслоиться. Выглядит просто ужасно!

Папа ободряюще улыбнулся.

– Ах, Ина, когда у человека плохое настроение, ему всё кажется ужасным. На самом деле забор не так уж плох.

Мама холодно посмотрела на него и встала.

– Я иду спать, – сказала она и удалилась.

Папа вздохнул.

– Ладно. Приведу завтра забор в порядок.

Матильда промолчала. Она просто надеялась, что завтра наступит поскорее.

А на следующий день всё изменилось. Мама была в хорошем настроении. Она поцеловала дочку в лоб и взъерошила папе волосы: тот обрадовался и сразу чмокнул Ину в губы.

Мама улыбнулась.

– Но забор тебе придётся починить.

Папа скривил лицо.

– Да, конечно.