Тень алхимика - Грегори Фьюнаро

Чудовище с яростью бросилось на стену, и Люси прикрыла голову руками. Она лежала на спине в темноте, уверенная, что в любой момент стена может обрушиться на неё. Но вот чудовище взревело в последний раз, и Люси услышала, как топот его копыт начал удаляться. Через секунду стало совершенно тихо.

– Оно ушло? – прошептала Агата.

Оливер включил фонарик на часах, и Люси, моргая, огляделась по сторонам. Судя по старинным стенам с обшивкой из планок, они лежали в одном из потайных тоннелей Блэкфорд-Хаус. Обычно Люси не нравилось находиться в этих потайных тоннелях. Они были тёмные, узкие и странно пахли. Однако теперь она не променяла бы их даже на пляж на Багамах.

Люси повернула голову, и в затылке появилась пульсирующая боль. Она сильно ударилась о пол, но почувствовала боль только сейчас. В потайном тоннеле пахло ещё более странно, чем всегда, – чем-то вроде прокисшего молока.

Люси повернула голову в другую сторону и обнаружила, что запах исходил от Кенни. Алджернон неподвижно лежал рядом с ней, а жутковатое лицо самурая находилось так близко от Люси, что она могла бы его поцеловать.

– Фу, мерзость! – пробормотала Люси и отползла подальше. Дети с трудом поднялись на ноги. Люси с облегчением вздохнула. Они были все вместе и не пострадали.

– Мне следовало догадаться, – сказала Агата, отряхивая с себя пыль. – Это не просто какое-то чудовище, а Минотавр.

– Минотавр? – переспросил Оливер. – Как в Древней Греции?

– Точнее, на Крите. Насколько я помню, боги решили за что-то наказать царя Крита, и его жена произвела на свет Минотавра. Царь построил лабиринт, чтобы спрятать своего сына. В нём Минотавр мог жить, но не мог оттуда сбежать.

– То есть это была тюрьма? – спросила Люси.

– Или дом, в зависимости от вашей точки зрения. Лабиринт защищал самого Минотавра, но он также защищал от него всех остальных. – Агата огляделась по сторонам. – Мне следовало бы сразу догадаться. Блэкфорд-Хаус превратился в лабиринт. И в конце концов какой лабиринт без Минотавра? Они должны быть связаны!

Алджернон крепко прижал к себе Кенни и начал шумно дышать. Он был напуган. Они все были напуганы. Где-то поблизости скрывался Минотавр, а Блэкфорд-Хаус превращался в его дом. Люси собственными глазами видела, как на чердаке вырастал лабиринт!

– Минуточку, – сказала Люси, потому что до неё вдруг стало доходить. – Думаешь, Минотавр делает то же, что пытался сделать Эдгар Блэкфорд? То есть превращает дом в место, где он мог бы жить? Только вместо того, чтобы изменять его снаружи, Минотавр меняет его изнутри.

– Думаю, это возможно, – ответила Агата, и Алджернон принялся жестикулировать. – Алджернон говорит, что лабиринт, по-видимому, мешает Минотавру так же, как и нам. Совершенно ясно, что он тоже восприимчивый, как и сам дом, так что, возможно, Блэкфорд-Хаус создаёт этот лабиринт в качестве тюрьмы для Минотавра. Как в мифе.

Оливер поправил очки и огляделся по сторонам.

– Но если Блэкфорд-Хаус может превратиться в лабиринт, – начал он, – то почему он не сделал этого раньше? Когда Эдгар Блэкфорд пытался захватить дом?

Алджернон пожал плечами и сделал жест рукой.

– Эдгар Блэкфорд не был Минотавром, – перевела Агата. – Возможно, чудовище слишком сильное, и Блэкфорд-Хаус не может его изгнать. Поэтому он делает совершенно противоположное. Он пытается заключить его в темницу.

Дети задумались, и по телу Люси пробежала дрожь. Если Блэкфорд-Хаус превращался в тюрьму для Минотавра, то это означало, что он превращался в тюрьму и для них.

В этот момент в коридоре рядом с чердаком послышался громкий скрип. Оливер направил туда фонарик, и Люси обнаружила, что стена, загородившая их от Минотавра, была сделана из солнечного камня. Скрип доносился изнутри.