Секреты - Жаклин Уилсон

— Ну а твоя мама?..

— О, у нее есть ее парень, понятно? Но мы с ним не ладим.

По физиономии Индии никак нельзя было сказать, что ей понятно, но она вежливо кивнула.

— Так что теперь мой дом здесь, — сказала я, махнув рукой назад, на башни. — А ты где живешь, Индия?

— О, я в тех краях… — ответила она и тоже махнула рукой, но гораздо неопределеннее.

— Не в нашем районе, — определила я. — Вы богатые, да?

Она опять покраснела, накручивая на палец завитки волос.

И вдруг до меня дошло.

— Эй, да вы не в тех ли особняках живете, где устраивают фейерверки? В Паркфилде?

Она кивнула и низко опустила голову, словно хотела вообще исчезнуть в своем широком пальто с капюшоном.

— Ух ты, вот так повезло тебе! Но тогда как тебя занесло в наш район?

— Просто иду домой из школы.

— И как же случилось, что тебя не доставили домой на вашем «Мерседесе», или «Даймлере», или как их там?

— Да нет, у нас «Рендж-Ровер». Ванда почему-то не приехала.

— Это твоя мама?

— Нет, она… она помощница.

— Кто-кто?

— Ну, она живет с нами и делает кое-какую работу.

— Значит, вроде служанки?

— Н-ну да, вроде того. Не знаю, что с ней случилось. Мама рассердится, если узнает. — Индия вздохнула и приподняла брови. Они были такие же рыжие, как и ее курчавые волосы. — Моя мама все воспринимает трагически, прямо трагическая королева… Она постоянно устраивает шум из любого пустяка.

— А что твой папа? Он-то в порядке?

— О, он просто чудесный. Вернее, был… но последнее время он всегда такой мрачный. Готов накричать на меня из-за любого пустяка.

— Он тебя поколачивает?

Индия была ошеломлена.

— Он никогда не бил меня!

Ее глаза прямо уставились на мой лоб. Я кивнула.

— Да, это он сделал, мамин парень. Ремнем. Пряжкой.

— Какой ужас!

Я передернула плечами.

— Да, он такой, этот Терри, чтоб ты знала. — Я старательно делала вид, что меня это совсем не колышет.

Но я все еще каждую ночь вижу его во сне. Нэн говорит, я скоро о нем забуду. Боюсь, в этом единственном случае Нэн не права.

— Этот Терри… Ты сказала, он… он парень твоей мамы?

— Ну да, но я же говорю, для меня все это в прошлом.

Мы обе кивнули. Помолчали, глядя в разные стороны. Потом повернулись, посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Значит, тебе здесь нравится? У твоей бабушки?

— Здесь просто здорово! — Я оглянулась на грязные бетонные стены и на черные пластиковые мешки с рассыпанным вокруг мусором. — Ну, для тебя-то, наверное, это настоящие трущобы.

— Нет, нет, — ответила она быстро. — Здесь очень славно. В каком-то смысле уютно.

Я расхохоталась до колик.

— Ну, ты и штучка, Индия. Уютно!.. Слушай, хочешь зайти к нам, выпить чаю и повидаться с моей бабушкой?

— Ну… — Она быстро глянула на свои маленькие золотые часики.

— Наверное, тебе надо спешить домой?

— Да. Нет! Там никого нет, кроме миссис Уинслоу и Ванды, которая вообще бог знает где.

— Миссис Уинслоу?

— Она… она убирается у нас.

— Ух ты… ты такая шикарная. А ты, случайно, не маленькая леди Индия, а? Может, мне следует сделать реверанс?

— Заткнись! Послушай, ты это серьезно? Я в самом деле могу заглянуть к вам на чай?

— Ясное дело!

— И твоя бабушка не рассердится?

— Не городи глупости, конечно, нет. Она обрадуется, если хочешь знать. Ее очень беспокоит, что у меня здесь все еще нет друзей.

— А ты давно здесь?

— Пару недель.

— Господи, будь твоя бабушка моей, у нее вообще был бы нервный срыв. Я живу в одном и том же доме уже пять лет, и у меня совсем нет друзей. Я имею в виду настоящих друзей. — Она помрачнела. — Боже милостивый, из-за этого мне в самом деле очень горько.

Я расхохоталась.

— Не смейся надо мной. Я ничего тут не могу поделать.

— Да я посмеялась немножко из-за этого «Боже милостивый». Просто никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так говорил. Я не над тобой смеялась. — Я по-приятельски толкнула ее локтем в ребро. — Ну, пошли, квартира Нэн в квартале Эльм. Я дала бы тебе доехать к нам на велосипеде, но велик-то не мой, а Вилли, и он только мне позволил взять его в знак особой милости.

Она соскочила с велосипеда и побежала рядом, потом, пыхтя, поднималась за мной по лестнице. Вообще-то мне положено пользоваться лифтом из-за моей астмы, но сейчас это показалось мне не лучшим вариантом, даже при том, что нам пришлось еще тащить велосипед. Мальчишки писают в лифте, а то и вытворяют что-нибудь похуже.

А еще я стала сомневаться, надо ли было вообще приглашать Индию в дом. Ее глаза стали как блюдца, когда она увидела, что нацарапала ребятня на стенах. И она чуть не выскочила из своей забавной веснушчатой кожи, когда два приятеля Вилли, вихрем слетая по лестнице, протиснулись мимо нас, в знак приветствия размахивая над головами банками светлого пива.

— А ну, прочь с нашего, так-вас-растак, пути, мелкие, так-вас-растак, девчонки.

— Это вы убирайтесь с нашей, так-вас-растак, дороги, большие, так-вас-растак, балбесы! — бросила я им вслед и показала фигу.

Я ведь знаю их, потому и не боялась задираться, но Индия была совершенно потрясена, решив, наверное, что я самая крутая девчонка в нашем квартале.

Мы мчались по галерее нашего этажа, я — пулей, на велосипеде Вилли, и тут злючка миссис Уоткинс с грохотом распахнула свою дверь, так что я едва не вылетела за перила. Она тотчас завела обычную шарманку: «Ах вы, паршивцы, да кто это на днях разбил мои бутылки из-под молока», и это форменное безобразие, она этого так не оставит и ужо сообщит куда следует, и та-та-та, та-та-та. Недоумок Майкл, стоя за ее спиной в коридоре, строил ей рожи. Майкл ее сын, он уже взрослый, но Нэн говорит, у него шариков не хватает. Я так и прыснула, когда он скосил глаза и стал шлепать губами, открывая и закрывая рот, в точности подражая мимике своей матери. Индия тоже хихикнула. Миссис Уоткинс решила, что мы потешаемся над ней, и стала вопить еще громче. Нэн вышла на галерею.

— О господи, миссис Уоткинс, да из-за ваших воплей все тут Богу душу отдадут со страху — к тому же вы разбудили маленькую Бритни, и она прямо зашлась, кричит как резаная. Ради бога, что стряслось?

Миссис Уоткинс взревела как бык. Нэн приподняла брови, подмигнула Индии и мне, поманила нас к себе, втолкнула обеих в нашу квартиру и под завывания миссис Уоткинс захлопнула дверь.