Привет от верблюда - Валерий Гусев

Плавный полет над песками, ровный гул мотора, сытость после завтрака и пережитые волнения сыграли свою роль – мы все, кроме дяди Сержа, конечно, задремали. Тем более что делать было нечего, смотреть на эту пустыню уже надоело, а места в самолете теперь было достаточно. Мы развалились на скамейках и впервые за эти последние дни поспали по-человечески. И как мне показалось, не очень долго. Потому что сквозь сон я услышал голос пилота:

– Кончай ночевать, ребята!

Оказалось, что мы уже приближаемся к археологической базе. Пилот весело сообщил, что лететь осталось двенадцать минут.

– Ух, как нас сейчас археологи накормят! – помечтал он. – У них, главно-дело, и душ есть.

– Можно зубы почистить, – помечтал и Алешка.

А мы с Его Величеством промолчали. Король, наверное, помечтал об изъятии бандитского клада, а я о том, что нас встретит на базе папа со своими отважными сотрудниками, и пусть он заканчивает это дело с террористами. Мы свое дело уже сделали.

Но всем этим мечтам не суждено было сбыться. По крайней мере, в ближайшее время.

– Опа! – вдруг воскликнул дядя Серж. И в голосе его было столько тревоги, будто по злому волшебству в самолете снова появились наши беспощадные террористы. Прямо на джипе.

Но то, что ждало нас впереди, вернее, неумолимо двигалось нам навстречу, оказалось гораздо страшнее.

– Вон она, – сквозь зубы проговорил пилот. – Прямо на нас идет.

Впереди полнеба затянуло черной пеленой. Она зловеще клубилась и в то же время казалась плотной и твердой, как стена.

– Песчаная буря, – сказал дядя Серж. – Самум. Не зря смерчи метались. Надо удирать.

Самолет резко накренился и пошел влево. Дядя Серж надеялся успеть увести его с пути, по которому неслись эти грозные тучи песка.

– Если она нас захватит, – сказал он, – то…

– Не пугайте детей, – попросил его Король.

– Да я и не пугаю, – спохватился пилот. – Подумаешь, буря! Ну перевернет нас пару раз и об песок шмякнет. Ну движок песком забьет – как-нибудь сядем… А вообще, такая буря может дом на своем пути свалить.

Успокоил детей, называется…

– Если что, – предупредил Серж, – перебирайтесь в хвостовой отсек и держитесь покрепче.

Вокруг становилось все темней и темней. И не скрою – страшно. Мы казались такими беспомощными против этой беспощадной стихии. Мы в этой пурге вместе с самолетом – как малые песчинки, которые она закрутит, понесет, покидает и бросит, когда надоест. Об песок шмякнет. С террористами еще можно бороться, создавать им невыносимые условия. А попробуй этой буре создай такие условия…

Самолет все сильнее сносило в сторону, прямо физически ощущалось давление на него слепой упругой силы. Против которой нам нечего было противопоставить. Кроме мастерства и опыта нашего пилота. Он изо всех сил удерживал самолет в руках и упрямо старался вывести его из зоны бурана.

И вдруг мы услышали по правому борту какой-то неистовый шуршащий шум. Это ударили в него тучи песка. В самолете даже потемнело – будто свет погас.

Но тут же впереди блеснуло солнце, и мы вырвались на спокойный простор.

Дядя Серж вздохнул и вытер мокрый лоб.

– Ай да мы! – сказал он совершенно уставшим голосом, без его обычной силы и напора.

Песчаная буря прошла сзади, унеслась стремительно и, надеюсь, безвозвратно.

Дядя Серж вернулся на прежний курс и сказал:

– А вот бензина нам теперь и в самом деле не хватит. Такой крюк сделали.

– Набираем высоту? – спросил Алешка.

– Изо всех сил.

…Самолет забирался все выше и выше. Дядя Серж время от времени постукивал пальцем по стеклу бензометра, стрелка которого застыла возле красного „нуля“. Но как он ни стучал, бензина от этого не прибавлялось.

Мы с волнением ждали, что вот-вот замолчит трудяга-двигатель и самолет безвольно заскользит вниз.

– А мы не разобьемся? – спросил Король дрогнувшим голосом.

Дядя Серж не стал пугать детей возможной аварией, он только покачал головой и сказал:

– Спланируем. Сколько можно, будем без мотора тянуть – машина у меня отличная.

– Арбузы доедим? – предложил Алешка. – Чтоб не пропали даром.

– Нет уж, – возразил пилот. – Неизвестно, сколько нам еще придется добираться до базы. Пищу надо беречь.

„А зачем она нам, – подумал я, – если мы грохнемся?“

И только я об этом подумал, как в самолете наступила тишина. Опять, как в тот раз, мертво застыл перед ветровым стеклом остановившийся на половине оборота красный винт. Но теперь уж бензина у нас и в самом деле не было.

– Эх, сейчас с горочки помчимся! – воскликнул дядя Серж.

Этими словами он, видно, хотел приободрить нас. Но мы не испугались – мы видели, что, повинуясь его опытным рукам, самолет спускается плавно и даже не очень быстро. Только чуть покачивая крыльями.

– Километров сорок всего не дотянули, – посетовал дядя Серж. – А теперь их, главно-дело, пёхом надо будет пройти.

– Сначала сесть надо, – мрачно напомнил ему Алешка.

– Ты так считаешь? – удивился пилот. – А может, еще полетаем? Как вольные птицы. Орлы пустыни. В свободном полете.

Дядя Серж изо всех сил старался шутить, чтобы мы не теряли бодрости духа. Но мы сначала и вправду не очень боялись. На большой высоте казалось, что самолет просто висит в воздухе, только чуть покачиваясь с боку на бок. Но по мере того, как мы снижались, становилось заметно, с какой сумасшедшей скоростью несется под нами земля. Все приближаясь и приближаясь.

Дядя Серж замолчал – он весь сосредоточился на предстоящей посадке. И старался заранее найти участок земли поровнее, чтобы не врезаться в бархан и не кувыркнуться через голову.

– Все в хвост! – вдруг крикнул он и потянул ручку на себя.

Самолет задрал нос, скорость его стала поменьше, и вдруг мы почувствовали сильный толчок снизу. Еще один, еще. И наш летательный аппарат покатился по земле, время от времени подпрыгивая, будто еще не налетался.

Он бежал все медленнее и медленнее. Мы слышали, как шуршат по песку его колеса, будто кто-то трет их громадной наждачной бумагой.

– Приехали! – возвестил дядя Серж, и самолет замер.