Как стать пиратом - Крессида Коуэлл

— Тысяча дохлых моллюсков! — завопил Иккинг. — Черепушики! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! — и кинулся захлопывать крышку.

— Мальчишка свихнулся! — вскричал Толстопуз Пивной Живот и легонько придержал крышку толстым указательным пальцем, не давая Иккингу закрыть сундук.

— С ума сошел от зависти, — констатировал Сопляк.

— ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! — вопил Иккинг, вырываясь из объятий Толстопуза.

— Тише, тише, малыш, — рокотал Стоик Обширный. Он был раздражен, но старался успокоить сына. — В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ты тоже найдешь сокровище. Нам ничего не грозит, Черепушики нас не видят и не слышат…

— Но они нас УЧУЮТ! — завопил Иккинг. — ЧЕРНОБОРОД ПОДСТРОИЛ КОВАРНУЮ ЛОВУШКУ! ОН ЗАСУНУЛ В СУНДУК ТАКУЮ ВОНЬ, КОТОРАЯ ПЕРЕБУДИТ ВСЕХ ЧЕРЕПУШИКОВ!

— Как это они нас учуют? — спросил Стоик и на всякий случай принюхался. Вонь стала такой сильной, что теперь ее почувствовали даже люди. Огневицу вырвало. Теперь уже все Хулиганы стали принюхиваться и явственно ощутили аромат гнилой рыбы и давно почивших моржей, с примесью крабового мяса полуторагодовалой свежести.

— Ф-У-У-У, — заворчали Хулиганы, моментально забыв про сокровище.

— ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! — вопил Иккинг, раскрасневшись от злости. На тупую физиономию Стоика Обширного внезапно снизошло просветление.

— Ага… Понимаю… ЗАКРОЙТЕ СУНДУК! Скорее, скорее! — Он наконец-то понял, в какой опасности они оказались, и захлопнув сундук, для верности уселся сверху.

Но было уже поздно.

Отвратительная вонь с каждой секундой становилась всё сильнее.

Если Черепушики хоть одной НОЗДРЕЙ учуют это благоухание, они в тот же миг проснутся, и… о дальнейшем было страшно даже подумать.

И тут Иккинг услышал, что зловещее поскрипывание когтей, затачиваемых во сне, стихло… и он понял, что это значит… а значило это, что..

— Б-Б-Б-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Ж-Ж-И-И-И-И-И-И-И-М! — заорал Иккинг.

В тот же самый миг Огневица завопила:

— А-А-А-А-Т-А-А-А-А-С! С-П-А-С-А-А-А-Й-С-Я-Я-Я КТО М-О-О-О-Ж-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!

— Пошли отсюда, — сказал Стоик Обширный и вместе с Брехуном подхватил тяжеленный сундук. Хулиганов не надо было долго упрашивать. Они уже со всех ног мчались к пляжу, где их ждал корабль…

— Брось сундук, папа, — пропыхтел Иккинг, едва поспевая за отцом. — Они гонятся за сундуком, а не за нами.

— НИ ЗА ЧТО! — ответил Стоик Обширный. В его глазах все еще мерцал тот блеск, которого Иккинг никогда раньше не видел. — Только подумай, как будет разочарован Элвин. Кроме того, с этим сундуком я обрету ВЕЛИЧИЕ. — Он споткнулся о высокую горку береговичков и чуть не упал.

— Папа, ты и БЕЗ ТОГО велик, — увещевал Стоика Иккинг. — Не нужно тебе никакое сокровище…

Но Стоик Обширный упорно не желал бросать сундук.

Проходя мимо драконьих нор, Иккинг услышал из-под земли зловещее сопение.

Он прибавил ходу. Его сердце разрывалось от ужаса.

Запах стал таким густым, что глаз уже различал мутные зеленовато-желтые струйки. пробивавшиеся сквозь щели и трещины сундука.

Вдали показались прибрежные утесы. Хулиганы уже бежали мимо последней норы. Неужели им все-таки удастся спастись?!

И тут Иккинг услышал звук, от которого внутренности его совершили двойной кульбит. Топот сотен мягких лап, словно через вереск продиралось стадо громадных зверей вроде львов или ОЧЕНЬ больших собак.

— Б-Б-Е-Е-Е-Е-Ж-И-И-И-И-И-И-И-М! — завизжал Беззубик, порхавший футах в трех-четырех над головой Иккинга.

Иккинг, Рыбьеног, Стоик и Брехун тащились позади всех. Иккинг и Рыбьеног — потому, что были не сильны в беге. Стоик и Брехун — потому, что волокли тяжеленный сундук.

«До нас доберутся первыми», — грустно подумал Иккинг.

Черепушики были уже так близко, что он слышал влажное пыхтение их сопливых носов и зубовный скрежет.

Иккинг вскарабкался на вершину дюны и с разбегу прыгнул вниз. Приземлился он на влажный песок, целым и невредимым, но споткнулся о запутавшийся в ногах Длиннорукий Бандит. Быстро перекатившись на спину, он поднял глаза и увидел прямо перед собой — в каких-то считанных дюймах! — громадную морду Черепушика.

Ничего страшнее Иккинг в своей жизни не видывал. Эта морда будет преследовать его в кошмарных снах до глубокой старости. Бесчувственная, мертвая маска, без глаз и ушей: только широченный нос, да слюнявая пасть, утыканная огромными ослепительно-белыми зубами. На лицо Иккингу капнули мерзкие черные слюни. Когтистой лапой Черепушик прижал его к земле и принялся обнюхивать с ног до головы, выискивая сухожилие на пятке. В лучах солнца блеснул чудовищный коготь-переросток…

Иккинг пошарил по земле, ища меч, но Длиннорукий Бандит упал слишком далеко.

Иккинг открыл рот, чтобы закричать, но с губ его не слетело ни звука. Он только беззвучно шептал:

— Помогите… ПОМОГИТЕ…

Неожиданно неведомо откуда вынырнула громадная ручища, схватила Черепушика за шкирку и прикончила одним могучим ударом.

Это был Стоик Обширный.

Зловещая власть, которую сокровище обрело над Великим Вождем, рассеялась, едва только он увидел своего сына в лапах чудовища.

Он оставил сундук Толстопузу, а сам ринулся на выручку, сжимая в одной руке Штормосаблю, а в другой — громадный боевой топор.

— БЕГИ! — заорал Стоик Обширный.

И Иккинг побежал. Точнее, спотыкаясь, поковылял по песку.

За спиной он слышал топот десятков чудовищ.

«Мне… не добраться до корабля», — подумал он про себя.

Прямо перед ним на песке дуплом вниз валялся пустотелый ствол дерева.

— Лезь в д'ду-дупло! Лезь в д'ду-дупло! — заверещал Беззубик откуда-то сверху.

Иккинга не надо было просить дважды. Он услышал, как в каком-то дюйме у него за спиной сомкнулись челюсти Черепушика, и в тот же миг юркнул в засыпанную песком расщелину.

Черепушик был слишком велик, чтобы лезть следом. Он просунул в щель свой мерзко дергающийся нос и принялся грызть дерево вокруг дупла.

Иккинг схватил с земли чью-то кость и изо всех сил ткнул в гигантскую ноздрю.

Черепушик обиженно взвыл и отскочил.

В следующее мгновение послышался душераздирающий треск. Это Черепушик залез на дерево и принялся подпрыгивать… снова, снова, и снова… Иккинг слышал, как хрустит древесина под ударами чудовищных лап.

А сверху неумолчно визжал Беззубик:

— П'по-памогите! П'по-помогите! П'ПО-ПОМОГИТЕ!