Вилли - Нина Дашевская

Я сначала думал, что теперь мне придётся пешком ходить. Но ведь на велосипеде удобнее. И всё равно он Вилли, всё равно. Так что утром я поехал в школу на Вилли. Но он по-прежнему молчал.

А потом я понял, куда мне нужно ехать, к кому. Как я мог забыть, что у меня есть ещё один друг! И после школы мы с Вилли помчались в книжный магазин.

— Здравствуй, Себастьян, — сказал мне Тео. — Опять был в новой стране? Расскажешь?..

Я покачал головой.

— А, — сказал Тео, — вот оно что. Иди, просто посиди тогда. Хочешь?

Да, я хотел. Просто сел на подоконник и смотрел, что он делает. А делал он интересное.

На большом столе была разложена бумага, и Тео там что-то чертил. Поправлял очки, хватал то циркуль, то линейку. Иногда в магазин приходили покупатели, но они не очень-то интересовали продавца. Ну, спросят — он ответит, достанет нужную книгу. И опять за свой стол. Тео не объяснял мне, что он делает, а я и не спрашивал.

А ещё было интересно, зачем люди приходят в книжный магазин.

Они спрашивали у Тео:

— Скажите, а у вас есть что-нибудь для третьего класса?

— Скажите, а про пингвинов есть?

— А смешное? А есть с наклейками? (Не было у Тео с наклейками, совсем.)

— А есть…

— А для бабушки есть что-нибудь? («Кто у тебя бабушка? — спросил Тео. — А, ихтиолог. Так бы сразу и говорила. Бабушка-ихтиолог, чрезвычайно, чрезвычайно интересно. Вот это для неё. Да, крупный шрифт как раз».)

— А приключения?

— И ещё приключения?

— А есть про велосипед? (Вообще странно, что нет про велосипед.)

— А скажите… Вы не… (Красные уши, розовые заколки с кошками. Девчонка, кажется, из нашей школы.) Вы можете мне посоветовать, мне для мальчика. На день рождения. Десять лет.

— А, — сказал Тео, — это не ко мне. Это вот у нас консультант. Чрезвычайно компетентный.

Какой ещё консультант?

— Чего ты сидишь, Себастьян? У тебя покупатель.

Ой. Ой-ой. Я?!

— Ну просто подумай, что бы ты хотел, — шепнул мне Тео. — Для себя.

— Ладно, пойдём, — сказал я этим розовым заколкам.

С кошками.

— Он что любит? Математику, там, или географию? Путешествия? — Я пытался делать умный вид. Будто я во всём этом разбираюсь.

— Не знаю… Путешествия, может.

— Тогда пойдём, это там, где карты.

Какой-то ужас. Выбрать неизвестного мальчишки. А если ему не понравится? Я буду виноват?

Но я делал уверенное лицо и небрежно так перебирал книжки. Вот правда, какую бы мне хотелось самому?

— А ты здесь работаешь? — робко спросили меня эти заколки.

Я не ответил. Как-то то ли кивнул, то ли покачал головой. Не знаю, как ответить, чтобы не соврать. Врать не хотелось почему-то.

Мне слышно было отсюда, как идут дела у Тео. Как его спрашивают:

— Скажите, а у вас нет словаря тибетского языка?

— Скажите, а у вас нет книг о воздушных змеях?

— Скажите, а у вас нет Севки? Себастьяна? Не у вас он?

Ой.

Я поскорее вручил розовым заколкам что-то со старинными картами. И выглянул из своего угла.

— Привет, — сказал Марк. — А я тебя везде ищу.

— Привет, — сказал я. Не стоять же столбом.

— Я нашёл фонарик. Это твой, кажется?

Да, это был мой. Марк протянул мне фонарик, тот, что терялся уже два раза за свою жизнь. Не меньше двух раз, поправил меня Марк-математик, — мы же не знаем, что было раньше. Я нажал на кнопку. Фонарик работал, светил. Надо же.

* * *

— Пойдем, может? — спросил Марк.

Я покачал головой:

— Видишь, я тут Тео помогаю. Пока не могу.

— Понятно, — кивнул головой Марк. А потом вдруг спросил: — Можно я с тобой?

В общем, мы весь вечер проторчали у Тео. Ничего мы особо не помогали, даже мешались. А потом Тео повесил на дверях табличку «Закрыто», и поставил чайник, и достал чашки. У него было только две, и мы решили с Марком пить из одной.

А Тео сказал:

— Ну, теперь рассказывай. Что у тебя случилось.

Я пожал плечами. Что такого случилось? Как объяснишь?.. Тем более Марк здесь. Не скажешь же, что он теперь дружит с Августиной и Коля Сверчок теперь сидит с ним, а не со мной. И про папу не расскажешь. То есть расскажешь, но пока я не понял как. Какие нужны слова. И попробовал объяснить с другой стороны:

— Вилли замолчал. Перестал со мной говорить.

— Может, ты его чем обидел? — осторожно спросил Тео. — Не было такого?

— Я не знаю. Вроде нет.

— Но ты катаешься на нём? Он ездит, нормально?

— Ездит, — вздохнул я, — нормально. Как самый обычный велосипед.

— Что-то мне это не нравится, Себастьян. Чрезвычайно не нравится.

Марк всё молчал. А потом спросил:

— А куда вы ездили последний раз? В какую страну?

Да, я ведь не рассказывал ему про Деревню великанов. Просто не успел. Хотя что тут расскажешь. Ну, трава. Ну, мельница. Ну, вилка. И что?

— Я не знаю. Я вообще ничего не знаю, может, и стран никаких там не было. Может, я вообще всё выдумал. Может, и Вилли не говорил никогда! Чего вы ко мне привязались, отстаньте!

Мне вдруг захотелось уйти от них. И я встал. И ушёл бы. Но меня остановил Тео.

— Послушай, Себастьян, — сказал он мягко. — Ты ведь неглупый парень. Но, прости, то, что ты сейчас говоришь, — это чистая чушь. Чрезвычайная ерунда.