Школьные рассказы - Тамара Крюкова

– Ну ладно, пускай без тумана, – согласился Женька и продолжал: – Ночь. Темнотища…

– Не-е, сейчас темнеет поздно, – степенно возразил Лёха.

– Знаешь что, тебе не угодишь. Мне, что ли, каждый день задачки решать? Для него же стараюсь, из кожи вон лезу, а он ещё назло перебивает, – распалился Женька.

Лёха виновато вздохнул:

– Ладно, не сердись. Я же как лучше хочу.

– Будто я хочу как хуже, – съязвил Женька и примирительно добавил: – Так и быть, последний раз предупреждаю. Или ты меня слушаешь, или не перебивай. Находим собаку…

– А без собаки никак нельзя? – робко вставил Лёха.

– Без собаки нельзя, – отрезал Женька.

Лёха понял, что это вопрос решённый. Между тем Женька заговорщически зашептал:

– Я, Лёха, такое придумал! Математичка тебя не то что от летних занятий освободит, она тебе до конца учебного года «пятёрочки» будет ставить да ещё и благодарить при этом.

Начало Женькиной идеи звучало заманчиво. Лёха обратился в слух, а Женька продолжал:

– Выходит математичка вечером из дома, а на неё – чудовище. По загривку огонь. Из пасти пламя. Клычищи – во! Она в крик. И тут… – Женька выждал подобающую паузу и торжественно произнёс: —…появляешься ты!

– Кто?! Я?! – спросил Лёха с неподдельным изумлением.

– Ну да, как будто ты случайно во дворе прогуливаешься.

– Не хочу я нигде случайно прогуливаться, и вообще – почему я?

– Потому что она тебе летние каникулы портит, а не мне, – заявил Женька.

– Да ладно, я её уже простил, – великодушно сказал Лёха.

Женька оценивающе посмотрел на друга и произнёс:

– Ты, Лёха, благородный.

Лёха не стал возражать, а Женька продолжал:

– Математичка ещё прощения просить будет, что к тебе с задачками приставала, когда ты её от собаки спасёшь.

Стоило Лёхе представить, как он спасает Светлану Викторовну от «собаки Баскервилей», как прилив благородства сменился у него приступом скромности.

– Никакой я не благородный, – смиренно сказал он.

– Молодец! По-настоящему благородный человек сам себя хвалить не станет, – похлопал друга по плечу Женька.

Быть благородным Лёхе было бы намного легче, если бы не собака, и он ухватился за последнюю соломинку.

– А где мы «баскервиля» возьмём? Это небось порода редкая.

– Порода тут ни при чём. Собаку мы возьмём самую обыкновенную, намажем её светящимся составом, и готово!

При этих словах Лёха воспрянул духом:

– Так бы сразу и сказал, что обыкновенную, а то я уж испугался… что породу такую не найдём. А так Муха подойдёт.

Муха была любимица двора. Она так приветливо вертела хвостом-бубликом, что её даже Лёха не боялся. С такой собакой одно удовольствие совершать благородные поступки, но оказалось, Лёха радовался преждевременно.

– Ты что? – воскликнул Женька. – Думаешь, Светлана дурнее тебя и Муху не узнает?

– Но ведь мы её светящимся составом намажем. Другой-то у нас всё равно нету, – развёл руками Лёха.

– Это у тебя нету, а у меня есть, – заявил Женька.

– Собака?

– Идея. Собаку мы попросим у тёти Вали с четвёртого этажа.

Лёха с ужасом вспомнил огромного поджарого дога по прозвищу Граф и с надеждой в голосе сказал:

– Она его, наверное, не даст.

– Не беспокойся. Я всё устрою. Она ещё рада будет, если мы его выгуливать возьмёмся.

– А вдруг он не разберётся, что к чему, и бросится на меня? – забеспокоился Лёха.

– Мы его к тебе приручим, – успокоил друга Женька.

Через два дня Женька с видом победителя вышел из дома, ведя на поводке Графа. Оказалось, что приручить Графа к Лёхе гораздо легче, чем приручить Лёху к собаке. Вблизи Граф казался ещё страшнее, чем издалека. Но мало-помалу Лёха освоился.

– А где мы светящуюся смесь возьмём? – осведомился он.

– Вот, – победоносно сказал Женька, доставая из-за пазухи пакет.

– Чой-то? Рыба? – Лёха недоуменно уставился на обезглавленного минтая.

– Сам ты – рыба. Это продукт, где больше всего фосфора, соображаешь? Проведём научный опыт. Дадим рыбу Графу и посмотрим, будет у него пасть светиться или нет.

Лёха скептически усмехнулся:

– Я и без твоей науки знаю, что не будет. Я часто рыбу ем и ещё ни разу не светился.

– Мало ли что ты не светился! Ты что, сырую рыбу ешь, сырую, да? – вскипел Женька.

– Ну, жареную.

– То-то и оно, что жареную. А где ты слышал, чтобы жареная рыба светилась?

Такого Лёха не слышал, и эксперимент начался. Женька протянул Графу рыбу, тот понюхал, фыркнул и отвернулся.

– Наверное, не голодный, – предположил Лёха.

– Давай проверим. У вас колбаса есть?

– Есть.

– Тащи, – приказал Женька.

Лёха принёс кусок колбасы. Оказалось, что Граф не такой уж сытый. Он мгновенно слизнул колбасу, однако от рыбы наотрез отказался. Женька и приказывал, и угрожал, и уговаривал – всё без толку.

– А может, попробовать его колбасой заманить, а потом незаметно рыбу подсунуть? – предложил Женька.

Лёха ещё пару раз сбегал за колбасой, после чего Женька решительно заявил:

– Так дело не пойдёт. Пока ты бегаешь туда-сюда, мы только время зря теряем. Лучше сразу всю колбасу неси, мы её тут порежем.

– А что я маме скажу?

– Не бойся, не съест же он её целиком. Что останется, домой унесёшь. Мама даже не заметит.

Как только Лёха перестал делать пробежки домой и стал кромсать колбасу прямо на месте, дело пошло быстрее. Колбаса, в отличие от рыбы, убывала с потрясающей быстротой. Как раз когда Женька готов был сунуть рыбу в пасть Графу, случилось непредвиденное: колбаса кончилась.

– Эх, жалко, – с досадой сказал Женька.

– Ещё как! – мрачно подтвердил Лёха, думая о том, как он будет оправдываться перед мамой.

– А чего у вас ещё вкусного есть? – спросил Женька.

– Пастила, – сказал Лёха и поспешно добавил: – Но собаки пастилу не едят.

– Ты что! Пастилу едят все, – заверил его Женька и оказался прав: пастилу действительно ели все, и поэтому она кончилась гораздо быстрее колбасы.

Покончив с пастилой, ребята увидели, что рыба исчезла, зато неподалёку сидел здоровенный рыжий котище, который оказался не таким привередой, как Граф, и с удовольствием поедал продукт эксперимента.

– Ах ты, ворюга! – крикнул Женька.