Золотой феникс - Лене Каабербол

— А ты, конечно, знаешь, как должен выглядеть настоящий феникс, — с сомнением произнесла Ирма.

— Вполне возможно. Во всяком случае, я точно знаю, что видела одного, и он был не на моей подвеске. Помните Зал Орхидей?

— Конечно, — нетерпеливо закивала Тарани. — Там-то вся эта история и началась. Точнее, там нам рассказал о ней Оракул.

— А помните дверь?

— Дверь? — недоуменно переспросила Вилл. — А что было с дверью?

Теперь лицо Тарани приняло то же ошарашенное выражение, которое только что было у Корнелии.

— Там был феникс, — прошептала она. — Феникс над дверью.

— Да, и он в точности — именно в точности — повторял птицу на моей подвеске. — Корнелия поднесла руку к груди и только тут вспомнила, что подвески у нее уже не было.

— Это не может быть совпадением, — сказала Хай Лин.

— Верно, не может, — согласилась Корнелия. — Думаю, нам надо добраться до Зала Орхидей, и как можно скорее.

— Пешком или с помощью магии? — устало спросила Вилл, как будто оба варианта казались ей одинаково утомительными.

В этот миг все вокруг содрогнулось, и подвешенные к потолку планеты подпрыгнули и задрожали на своих длинных нитях. «Ктскго использует мощную магию, — подумала Корнелия, — и это очень похоже на магию Времени».

Она подняла руку, призывая обратить на себя внимание.

— Перенесемся магически. Так быстрее.

На первый взгляд Зал Орхидей ничуть не изменился с тех пор, как Оракул впервые рассказал чародейкам о Времени, Горгоне и четырех Осколках.

«Не так уж давно это было», — подумала Корнелия. Но при этом казалось, что прошли годы. Так много всего случилось за это время.

Девочки снова находились в зимнем саду: повсюду зеленели растения, слышалось журчание фонтанов. Красивая статуя павлина распустила свои блестящие перья в буйных зарослях папоротника. Тончайшей работы серебряные розы поблескивали среди настоящих цветов, густо обвивших зеленые шпалеры и образовавших бело-розовые сугробы лепестков.

На первый взгляд здесь царили мир и спокойствие, но Корнелия сразу догадалась, что это только видимость. Вместо сладкого аромата роз она почувствовала едкий запах гари.

Ирма с подозрительным видом принюхалась.

— Кажется, кто-то забыл вытащить хлеб из тостера.

В этот момент внимание Корнелии привлек какой-то предмет, лежащий на полу у дверей и поблескивающий хрустальными гранями в мягком освещении комнаты.

— Моя подвеска!

Она тут же схватила ее — и почувствовала тепло… нет, не тепло… подвеска была горячей — настолько, что ее было трудно держать. Корнелия осмотрела кулон. Все на месте: пламеннокрылый феникс держит в когтях песочные часы. Вот только песка осталось совсем мало. Речь шла уже не о часах, а самое большее о минутах. Чародейка подняла подвеску повыше, сравнивая ее с изображением над дверью. Фениксы были абсолютно похожи, только у того, что над дверью, в золотых когтях были зажаты не песочные часы, а что-то другое…

— …они должны быть где-то поблизости, — говорила Вилл. — Горгон и Муравьишка или кто-то один из них.

Но Корнелия ее не слышала — то, что было у феникса в лапах, очень напоминало яичную скорлупку. Фрагмент…

Дотянуться до Осколка руками она не могла: он висел слишком высоко. Корнелия попробовала достать его с помощью волшебства, той бестелесной силы, которая заставляла замки открываться, а школьный звонок звенеть в нужное время.

«Осторожно!»

Корнелия услышала беззвучное предупреждение и вовремя успела отпрыгнуть назад. Огненный феникс со свистом взлетел в воздух, облетел комнату, разбрасывая на своем пути огонь, и вернулся на свое место над дверью.

Золотые глаза птицы уставились на чародейку. Корнелии показалось, что в этом взгляде сквозила печаль. У нее в голове снова раздался голос феникса:

«Осторожно!»

— Он живой! — задыхаясь, выговорила Хай Лин.

— Да, и у него Осколок, — добавила Корнелия.

— Мы должны забрать его, — заявила Ирма. — Пока у нас будет хоть один Осколок, Горгон не сможет победить, так ведь?

Корнелия посмотрела на птицу. Сейчас она казалась меньше, чем в полете, и выглядела вовсе не такой опасной. Но по краям крыльев по-прежнему мерцало пламя, и чародейка поежилась, вспомнив о своих ночных кошмарах. Во сне ее окружал огонь. Нет, ей совсем не хотелось пережить это наяву.

— Тарани, ты не можешь как-нибудь убрать огонь? — спросила Корнелия у подруги.

Тарани сосредоточенно разглядывала горящего феникса.

— Думаю, нет, — она покачала головой. — Эта птица и есть огонь. И, если я уберу пламя, боюсь, что и она может умереть.

«Осторожно!» — произнес феникс, глядя на подруг похожими на раскаленные уголья глазами.

— Надень подвеску, — обратился к Корнелии негромкий голос. — Если на тебе будет подвеска, феникс позволит тебе взять Фрагмент.

— Муравьишка!

Корнелия оглянулась, ища взглядом юношу, и увидела, как Муравьишка поднимается из зарослей, окружавших статую павлина.

— Ты в порядке? — спросила у него Вилл. — Что произошло?

— Кажется, Горгону удалось на некоторое время лишить меня сознания. Корнелия, ты должна спешить. Я уверен, Призрак бродит где-то поблизости, не позволяй ему заполучить последний Фрагмент.

Корнелия заколебалась. Она смотрела на пламя, а в ушах у нее раздавалось грозное предупреждение птицы. Ей совсем не хотелось подходить ближе… Но, наверное, Хай Лин тоже было трудно заставить себя приблизиться к Каменному Соколу, и все же ей удалось с ним справиться. Все, что нужно, это немного храбрости.

— Скорее!

Она надела подвеску и показала ее фениксу.

— Смотри! — сказала чародейка. — У меня есть пропуск, и я собираюсь забрать Осколок. Хай Лин, ты не могла бы немного приподнять меня, а то я не дотягиваюсь.

— Конечно, — откликнулась воздушная чародейка, и Корнелия почувствовала, что поднимается. Наконец она зависла прямо напротив феникса, так близко, что могла заглянуть ему в глаза.

«Осторожно!» — крикнул он, но не сдвинулся с места.

Медленно, чтобы не спугнуть птицу, Корнелия потянулась к Осколку. От феникса исходили волны жара, находиться рядом с ним было все равно что жаться к походному костру. А вдруг и Фрагмент окажется раскаленным?

«Ну будет у меня пара волдырей на руках, — подумала Корнелия. — Какая мелочь по сравнению с тем, что случится, если Фрагментом завладеет Горгон».

Ее пальцы сомкнулись вокруг Осколка, и мир поглотило море бушующего пламени.