Ископаемые - Вероника Коссантели

Они перевернули кусочки хлеба, приподняв их клювами, будто под ними могло что-то прятаться. Потом швырнули прочь и потеряли к ним интерес. Подняв головы и вытянув длинные шеи, они пристально посмотрели на меня.

Внутри у меня все перевернулось. Я принес не ту корзину. Эти птицы не питались хлебом, только не с такими клювами. Нет, Дональд и Джемайма любили свежее мясо.

А единственным свежим мясом на горизонте был я.

* * *

Я представил, как всюду – в школе, на спектакле, в коридорах и в раздевалках – все будут перешептываться: «Слышали о Джордже Дрейке? Да, о том, которого съела утка…»

Дональд и Джемайма разделились и стали подходить ко мне с разных сторон. Они на меня охотятся. Сердце бешено колотилось. Они одна команда – у меня нет шансов…

Я не был готов стать обедом для уток и огляделся по сторонам. Но какой у меня выход? Птицы перекрыли линию отступления к ферме. Вряд ли я сумею их обогнать, бегали они наверняка куда быстрее меня. Впереди простирались гладкие воды пруда, который больше походил на небольшое озеро. Вспомнив о том, что случилось с рукой миссис Линд, я вздрогнул. Нет, только не пруд. Я посмотрел на заросли деревьев, растущих на берегу у кромки воды. Вряд ли Дональд и Джемайма умеют летать: эти крылья-коротышки никогда не позволят им оторваться от земли. А я, в отличие от них, неплохо лазал.

Итак, моим единственным шансом было залезть наверх.

Я рванул к ближайшему дереву, ухватился за ветку и оторвался от земли. И как раз вовремя: более легкая и проворная Джемайма разогналась не на шутку. Она сделала выпад и схватила меня за ногу. Я отчаянно пытался освободить ногу. Удивительно, но мне это удалось. Джемайме достался лишь зеленый сапог, который теперь торчал у нее из клюва. Я решил не думать о том, что произошло бы, будь сапог мне впору.

Пока Джемайма разрывала резиновый сапог на мелкие зеленые лоскутки, Дональд подошел к подножию дерева, топая лапами-пиццами. Он делал все возможное, чтобы добраться до меня, вытягивал шею и щелкал огромным красным клювом.

Ногу от клюва отделяли какие-то миллиметры. Я хотел забраться повыше, но дерево оказалось неподходящим. Верхние ветки были слишком узкими и хрупкими – они бы не выдержали моего веса. Пришлось карабкаться на край одной из нижних веток, висящих над водой.

Теперь Дональд не мог до меня добраться, но я все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Я вспомнил дельфинарий: дельфины выскакивали из воды и прыгали через кольца. У них это здорово получалось, даже у мощной касатки. Они бы с легкостью запрыгнули на высоту моей ветки. Но я надеялся, что ихтиозавры не такие хорошие акробаты. Я сидел, вцепившись в ветку и напряженно вглядываясь в глубину водоема. Меня мучил один вопрос: то, что мелькнуло среди водорослей в пруду – чья-то темная фигура или просто тень?

Дональду надоело щелкать клювом пустой воздух – ему пришла в голову другая идея. Он схватил одну из нижних веток и принялся раскачивать ее из стороны в сторону, энергично размахивая головой. Все дерево затряслось, и я едва не свалился в воду. Тогда я и услышал треск.

Нет. Пожалуйста. Нет.

Еще одна мощная встряска от Дональда. Снова треск.

Нет-пожалуйста-нет-пожалуйста-нет…

Вдруг из воды вынырнуло что-то скользкое, обтекаемое и серебристое, как в рассказах о мече короля Артура. Только это было больше похоже на бензопилу, чем на меч. Никогда прежде я не видел столько зубов в одном рту. Даже утки попятились, взволнованно трубя.

Сердце застряло в ребрах. Я обхватил ногами прогибающуюся ветку. Теперь в любую минуту может раздаться последний хруст, и я окажусь в пруду с ихтиозавром.

Я еще никогда не думал о смерти по-настоящему. Мама огорчится. Ей придется очень много заниматься йогой, чтобы снова повеселеть. Еще ей придется написать электронное письмо папе. Приедет ли он на мои похороны? Останется ли от меня хоть что-то, чтобы похоронить? Гарри расплачется. Гарри всегда плачет, но недолго. Фрэнк проплакала полтора дня, когда скончался ее хомячок, но то был хомячок. А я – всего лишь брат. Пожалеет ли она, что не была ко мне добрее? ХРУСТЬ!

Я упал в воду.

* * *

Когда мама выразила надежду, что папу съест акула, я провел некоторые исследования. Ему никогда не стать победителем конкурса «Лучший папа», но это совсем не означало, что он заслуживал стать едой для рыб. Я отправил ему электронное письмо с Лучшими Советами о том, Как Не Оказаться Съеденным. Он ответил мне: «Привет, дружище. Ты смотришь слишком много ужастиков про акул! С любовью, папа. Целую». Не очень благодарно с его стороны, учитывая, что я много времени провел в интернете, хотя должен был делать домашнюю работу по математике.

Оказалось, очень трудно вспомнить Лучшие Советы о том, Как Не Оказаться Съеденным, когда тебя вот-вот съедят.

Не паникуй. Если ты только что упал в пруд, в котором обитает доисторическое чудовище, это очень полезный совет. А вот и нет.

Не плескайся в воде. Это привлечет хищника. Немного поздновато. Я уже произвел громкий всплеск, рухнув с дерева в воду, как бомба.

Не истекай кровью. Хищники могут учуять запах крови, даже находясь в пяти километрах от тебя. Снова неудачный совет. Я поцарапал руку о грубую ветку.

Ударь хищника по глазам. Челюсть у этого существа была длиннее, чем моя рука. Мне никогда не дотянуться до его глаз.

Кричи громко, чтобы отвлечь хищника и привлечь к себе внимание спасателей. Мой рот был заполнен водой из пруда, и горло сжалось. Я попытался крикнуть, но получились лишь бульканье и пузыри.

Вылези из воды. Отлично, ясен пень! Я и сам догадался, спасибо.

Я выбрался из глубины, запутался в водорослях, и единственный резиновый сапог, теперь полный воды, тянул меня вниз. Дрожа от холода, я поплыл что было сил к берегу (при этом стараясь не плескаться). Берег здесь был крутым и очень размытым. Я попробовал взобраться на него и за что-нибудь ухватиться, но это было все равно что пытаться преодолеть стену из зыбучих песков.

Ступая по воде, я оглянулся. Поверхность была ровная и гладкая, как стекло. Где же оно?

Затем что-то ткнулось в мою ногу. Во рту и в горле пересохло от страха, и я уставился в глубину.

Где? Где?

Обтекаемая серая фигура, извиваясь, плыла через водоросли. Пренебрегая правилом «Не плескаться», я со всей силы топнул по воде. Если мне очень повезет, я попаду чудищу в глаз.

Тут я почувствовал, как слетел сапог. Вода заволновалась и забурлила, и «бензопила» вырвалась на поверхность, зажав его между жуткими зубами.

Вот еще один Лучший Совет о том, Как Не Оказаться Съеденным: носите резиновые сапоги. Они помогут вам выиграть время.

Ихтиозавр со своим трофеем направился обратно в центр пруда, пуская по поверхности воды волны и рябь. Времени было в обрез – вскоре он потеряет интерес к резиновому сапогу.