Двенадцать - Синди Лин

До того как власть над островом перешла к Королю-дракону, на Главной дороге царило оживление. Люди шли пешком и ехали на телегах, отвозили товары в столицу и в другие части страны, совершали паломничества к святилищам. Многие гордились тем, что по пути удалось повидать главные красоты и чудеса Мидаги – Танцующие Дюны, Королевство Бабочек, Морскую Лестницу и Радужный Лес.

Но то было до войны, когда на каждом посту их не досматривали отряды патрульных и в королевстве ещё процветала торговля. Теперь никто уже не мог беспрепятственно передвигаться по стране – разве что бродячие артисты, да ещё монахи.

Наследники снова переоделись в свои яркие костюмы артистов. Усаги дали расшитый узорами пояс, которым она подвязала свою старую, видавшую виды рубаху. На случай если придётся предстать перед Стражниками, они научили её короткой песенке и показали пару несложных танцев. Потом Сару собрала для неё узел с вещами, не забыв засунуть в него спальный мешок. Теперь путь их лежал к Нефритовой Горе, расположенной далеко, в самом сердце острова.

Учитывая то, что Усаги ещё толком не научилась приземляться после своего Кроличьего прыжка, они решили пока не пользоваться Дарами и двигались медленно, продираясь сквозь лесные чащи и поросшие репьём пустоши. После недели такого пути и без того потрёпанные сандалии Усаги выглядели совсем плачевно: ремни на них порвались, подошвы истончились. Подол её длинной юбки, цеплявшийся за все кустарники и колючки, успел превратиться в жалкие лохмотья.

Усаги с завистью смотрела на гладко выструганные посохи своих спутников. С такими любой путь будет легче – и Даров не надо. Она споткнулась о камень, и тяжёлый узел с вещами, съехав со спины на бок, чуть не завалил её на землю.

– Вот же шип-колючка! – она плюнула на вредный камень и, скрючившись, ухватилась за ушибленный палец. Потом, отодрав лоскут от запылившегося подола юбки, перевязала покрепче сандалию и попробовала выпрямиться. Но съехавший узел опрокинул её на спину, как беспомощную черепаху. – Пауки с пиявками!

Она услышала рядом с собой приглушённый смех – подоспевшая Сару протягивала ей руку. – Ты в порядке, Усаги?

Она кивнула и с трудом поднялась на ноги. Бледное лицо Сару осветилось улыбкой.

– Ты становишься такой сильной! Не сравнить с той, что была в начале пути. Кто знает, может, когда приблизимся к горе, ты ещё понесёшь нас всех…

– Если буду жива, – пробормотала Усаги. Она скривилась и вытерла рукавом пот с лица. – А потом ещё – восхождение к Святилищу! – От этой мысли её чуть не скрутило.

– Мы будем помогать тебе, – пообещала Сару. – Когда доберёмся до следующей стоянки, жди ещё одного испытания. Это тебе не узел со скарбом.

– Так вот почему вы всё время что-то в него подкладываете? – подумала вслух Усаги.

– Силы тебе не занимать. И смекалки тоже. – Сару улыбнулась ещё шире. – Я верю, что и к Святилищу путь одолеешь.

Вот только когда ещё? Последние слова, сказанные сестре, продолжали звучать у неё в ушах, как будто произнесённые минуту назад. Я никогда тебя не оставлю. Но ведь именно это она и сделала. Нужно поскорее увидеться с Умой и Торой, пока они окончательно не потеряли надежду.

Тут её догнал Нэзу. Достал сделанную из тыквы флягу и предложил воды. Она отпила глоток, потом стала пить жадно, не отрываясь. Прохладная влага освежила ей горло, смыв пыль и сухость этого жаркого дня на исходе лета. Вздохнув, Усаги вытерла рот рукавом и вернула флягу. Она чувствовала такую свежесть, как будто только что отдохнула в щедрой тени индийской смоковницы.

– Эта вода такая вкусная. И холодная. И кажется, никогда не кончится. Может быть, твоя фляга – тоже одно из Сокровищ? – пошутила она.

Нэзу ухмыльнулся.

– Нет, просто там внутри облако.

Усаги посмотрела на потёртую флягу и недоверчиво подняла бровь.

– Да, клочок облака с вершины Нефритовой Горы, – объяснил он. – Я долго за ним охотился – целый год. Нашёл небольшую площадку наверху южного склона и каждую неделю туда забирался. Чего только не перепробовал – и в мешок пытался его заловить, и затянуть в тростниковую трубку, ловушки разные придумывал. А оказалось, всего-то и надо было, что сделать ему несколько приятных комплиментов – тогда оно и уговорилось. Теперь всегда со мной – в этой фляге.

– Похоже на волшебство, – изумилась Усаги.

– Завоеватели считают это слово ругательным, – усмехнулся Нэзу. – Как они там нас называют? Демоново отродье? Но тут уж ничего не поделаешь. Мой год и месяц управляются стихией воды – и вода меня слушается.

– Твой водяной Дар. – Рука Усаги сама потянулась к деревянному кролику. Её сестра, рождённая в день и час, управляемые огнём, тоже обладала стихийным Даром. В самый первый день рождения мама одела её во всё красное – и на голове была шапочка с вышитыми золотом языками огня. «Это, чтобы огненный бог послал твоей сестре Дар огня», – засмеялась мама. И её желание сбылось. А Усаги, хоть и родилась в год Древесного Кролика (отец её был Древесным Драконом), не ощущала какой-то своей особенной связи с лесом. Деревья ей не кланялись и даже на приветствие не отвечали, и, если отец мог вырезать из дерева прекраснейшие вещи, то у неё не выходило ничего, кроме кучки щепок. Она потёрла свой амулет. Ну и ладно. С неё достаточно Кроличьего прыжка – и слуха.

Нэзу посмотрел на флягу и ласково погладил её потёртый бок.

– Да, наверно, глядя со стороны, трудно себе представить, что в ней скрыто облако, из которого всегда идёт дождь.

– Подумаешь, – пожала плечами Усаги. – Говорят, я ношу за плечами ветер. – Она махнула рукой куда-то назад.

На какое-то мгновение Сару и Нэзу застыли в напряжённом ожидании, но увидев лукавую улыбку Усаги, сами расхохотались.

– Эй! – окликнул их Ину. – Может, поспешите? Или у вас там чайная церемония? Хотелось бы до ночи добраться до озера. – Он остановился и потом нехотя вернулся к ним, всем своим видом выражая нетерпение.

Бледное лицо Сару порозовело от смеха, глаза её влажно блестели.

– Она устала, Ину. Уже далеко за час Лошади, а мы ещё с рассвета не отдыхали. Ничего, если сделаем передышку. К закату мы так и так будем у озера.

– Нет, я в порядке. – Усаги вскинула повыше тяжёлый узел с вещами. – Просто споткнулась и замешкалась немного. Идём дальше.

– Передышка будет всем только на пользу, – сказал Нэзу, протягивая флягу Ину. – Мы уже и так давно удалились от всякого жилья, и чем выше будем подниматься, тем суровее предстоит путь. Так что надо бы собраться с силами.

Ину хотел ответить, но потом пожал плечами и взял у него флягу. Он пил большими глотками, запрокинув голову – мокрые от пота волосы его прилипли ко лбу и шее. Потом передал флягу Сару. «Все устали», – подумала, глядя на них, Усаги. Даже обычно весёлое лицо Нэзу показалось ей посеревшим и осунувшимся.