Черный свет - Виталий Мелентьев

И сейчас же вспомнился случай на шоссе: бешено мчащийся прямо на Тузика автопоезд, растерянный водитель. Да, крушение тогда было неизбежно. Его предотвратили умные приборы.

Как тогда вильнула атомка! Как понеслась! Вот теперь ясно: полосы вдоль обочины шоссе — это своеобразный фотоэлементный барьер, который не позволяет машине выезжать за его предел. Пожалуй, Женька-маленький прав: при такой технике машину может водить не то что третьеклассник, а даже первоклассник. И Вася посмотрел на него уже дружелюбней.

«А Женька Маслов-старший стал таким вредным! Просто смотреть на него не хочется», — подумал Вася.

Шоссе пересек автопоезд, и электронка свернула. Сквозь ветровое стекло перед Васей открылся вид на родной городок. Как он вырос, как повзрослел! То там, то здесь из-за высоких деревьев высились разноцветные, а чаще всего серебристые крыши многоэтажных домов. Вася догадался теперь, что они также покрыты фотоэлементом, перерабатывающим солнечную энергию в электрическую. Надо думать, летом солнечные лучи с помощью специальных аппаратов охлаждали воздух в домах, а зимой помогали обогревать их.

Теплица, что была на окраине города, стала чуть побольше; но обогатительная фабрика осталась такой же. Зато неподалеку от нее высились новые фабричные здания.

Но сколько ни искал Вася родную школу, он так и не мог ее увидеть. Не нашел он и своего маленького, одноэтажного, деревянного дома. Улицы были застроены многоэтажными зданиями самых различных цветов и оттенков. Среди них преобладал тот же странный зеленовато-блестящий материал, которым было покрыто шоссе.

Однако Вася не обращал внимания на эти странности, потому что больше всего думал о родителях. Живы ли они? Ведь прошло пятьдесят лет! Целых полвека… Взволнованно посматривал он по сторонам, заглядывая в лица встречным людям, надеясь увидеть родных или знакомых. Лена видела Васино волнение и ласково шепнула ему:

— Ты не беспокойся… По-моему, они живы, и ты их найдешь…

— Ты думаешь? — обернулся Вася.

— Ну конечно, — убежденно сказала Лена, и глаза у нее смотрели так твердо, что Вася невольно поверил девочке.

Электронка опять остановилась, и дедушка пробурчал:

— Придется объезжать.

Прямо перед электронной стояли люди и смотрели в переулок, вливающийся справа в улицу, по которой двигалась электронка. Блестящий штакетник красиво очерчивал ярко-зеленые газоны, на которых росли деревья и аккуратно подстриженные кустарники. Между штакетником, занимая всю проезжую часть дороги, стояла огромная машина. По бокам ее плоского тела с прозрачной кабиной впереди выдавались чуть вздрагивающие выступы. Под кабиной беспрерывно и стремительно вращался архимедов винт, по которому скользила слегка дымящаяся серовато-зеленая масса. Над ней струился раскаленный воздух. Человек в блестящей кабине все время посматривал на архимедов винт и иногда касался блестящих рычажков, во множестве разбросанных на щите перед ним. И тут только Вася заметил, что машина не стоит на месте: она движется медленно, ровно, как корабль на тихой воде. Позади машины остается блестящее, как зеркальное стекло, зеленоватое, искрящееся на ярком солнце шоссе.

— Вот это и есть дорожная машина, — сказал дедушка. — Она тоже атомная. Сзади в специальном котле беспрерывно выделяется тепло в несколько тысяч градусов. В этот огонь попадает грунт, который машина сама выбирает по краям дороги — видишь, выступы по бокам. Они роют кюветы, канавы по краям будущего шоссе, а землю подают в атомный котел. Понятно, что земля не выдерживает такой невероятной температуры и плавится, превращаясь в лаву. Она подается вперед и по архимедову винту равномерно разносится по всей площади будущего шоссе. Вся машина катится на огромных, тяжелых валках, которые уплотняют лаву. Позади остается только готовое шоссе — каменное, почти базальтовое. Самое главное тут в том, что не требуется специально готовить полотно дороги, как когда-то его готовили перед заливкой асфальтом. Теперь машина идет по самой неровной почве — сама все выравнивает и уплотняет. А позади машины ровная гладь шоссе. Прямо-таки настоящий вулкан на колесах! — улыбнулся дедушка.

Вася с уважением обошел пышущую жаром, могучую машину. Она неумолимо ползла все вперед и вперед. Пока дедушка рассказывал, а Вася осматривал машину, она успела выложить несколько метров нового, еще тепленького шоссе.

— А где же она берет атомное топливо? — спросил Вася, чтобы показать себя солидным, думающим человеком.

— В этом-то и вся штука! — оживился дедушка. — Помнишь, как на уроках физики нам доказывали, что построить «перпетуум-мобиле» — вечный двигатель — невозможно. А вот эта машина, в сущности, вечный двигатель. Ты не удивляйся! Конечно, и она не вечна, но… дело в том, что для нее не требуется горючего. Вначале, когда ее построят на заводе и запустят в ход атомный котел, ей, конечно, горючее требуется. А потом, в дальнейшем, она сама добывает горючее из той земли, что она же и расплавляет. Ты, конечно, знаешь, что многие редкие элементы рассеяны в земной коре — в песке, земле, камне — в таких ничтожных количествах, что добывать их раньше было просто невыгодно. А вот при такой машине стало выгодно. У нее есть специальный атомный сепаратор, который сортирует всевозможные элементы, когда они расплавятся в ее недрах. Ненужные атомы сепаратор выбрасывает, и они, соединяясь в лаву, идут на строительство шоссе. А редкие, нужные элементы сепаратор сортирует по своим кладовочкам-полочкам. Так что эта машина, строя шоссе, добывает еще и химически чистое железо, медь, серебро, золото, кобальт и многие-многие другие элементы. Некоторые из них поддаются разложению в атомных котлах и служат атомным горючим. Понимаешь? Машина сама добывает себе энергию, сама перерабатывает ее и сама дает столько и такой продукции, как в прошлом целая группа заводов. Вот, брат, какая это умная и дешевая машина!

Лена, скромно слушавшая дедушку, вставила:

— И знаешь, Вася, на таких машинах водителями работают наши ученики-старшеклассники.

— Почему? — удивился Вася. — Неужели им доверяют?

— Управлять-то ею не очень сложно, — сказала Лена, — а вот регулировать, готовить к работе — ужас до чего сложно! Но зато, знаешь, несколько дней поработаешь и сразу поймешь, как в лаборатории, какие элементы существуют, чем они отличаются друг от друга и в каком соотношении они встречаются в земной коре. Потом мы ходили на экскурсию в парк таких машин, когда опоражнивали их бункера, — каких там слитков только не было! Всякие-всякие!

— И золотые? — недоверчиво спросил Вася.

— Подумаешь, золотые! — презрительно сказала Лена. — Они большие, да толку в них мало. Они ведь сейчас почти не применяются в технике. А вот германий — вот это да!..

Женьке было скучно слушать эти научные разговоры, и он потащил Васю:

— Брось ты! Тоже мне интерес — шоссе заливать! Это и первоклассник сумеет. А вот дома строить — это действительно… Дедушка, поедем покажем! Вот это работа! Как только вырасту, обязательно стану строителем!

— Инженером? — ехидно сказала Лена и покровительственно улыбнулась. — Если ты хочешь знать, на той машине, что строит, нельзя работать даже инженеру. Профессор — он справится. Вот это машина так машина! И кем ты все-таки будешь? — насмешливо продолжала Лена. — Водителем атомки, строителем или просто инженером?