Дети шпионов 2008 - Валерий Гусев

Вот и в тот раз, улегшись на пол возле дырки, мы с интересом прослушали ихнее оперативное совещание. Сейчас я вам его доложу.

Полпалы ч. Сергей Александрович, нам нужна ваша профессиональная помощь.

Пап а. Слушаю, Пал Палыч.

Полпалы ч. У нас в лаборатории произошло ЧП. Этой ночью, несмотря на усиленную охрану и меры предосторожности, в лабораторию проникли посторонние.

Пап а. Это серьезно.

Полпалы ч. Не очень серьезно. Это были обычные жулики. Охрана их задержала. Они пытались вытащить компьютер и телевизор.

Пап а. В компьютере были какие-нибудь секретные разработки?

Полпалы ч. Нет, что вы! Там были сведения общего справочного характера.

Пап а. Все равно мне это не нравится. Пал Палыч, вы – умудренный опытом человек и прекрасно понимаете, что часто очень серьезные действия маскируются банальными кражами.

Полпалы ч. Не беспокойтесь, их тщательно проверили. Обычное жулье, никаким образом с иностранными разведками не связанное. Но тем не менее мы весьма обеспокоены и хотели бы получить ваш совет. Подскажите, как нам реорганизовать охрану, чтобы исключить подобные случаи?

Пап а. Схема у вас с собой?

Полпалы ч. Конечно. Андрей Иванович, покажите схему. И поясните.

Андрей Иванови ч. Это план первого этажа, это – второго. Вот здесь указаны посты. Вот это камеры видеонаблюдения: наружные, второго этажа, первого, крыши.

Пап а. Как они проникли в здание?

Андрей Иванови ч. Вот здесь, через окно туалетной комнаты.

Пап а. Ну, ясно. Вот здесь, здесь и здесь у вас слепые зоны. Я бы посоветовал вот что…

И дальше папа заговорил о том, в чем мы уже ничего не понимали. Каким-то мудреным языком он заговорил. Но Андрей Иванович его понимал. Поблагодарил, и очень сердечно.

А потом пошел разговор о текущих научных делах. Мы все это тоже не очень понимали. Но все-таки кое о чем догадались. Эта лаборатория создавала для боевых вертолетов какой-то хитрый оптический прицел на основе «глазера». Ну, вы, наверное, знаете о лазерном прицеле, например, на пистолете. Он наводит на цель красную точку. Поймал этой точкой цель – и можно стрелять, не промахнешься.

А вот их прибор – он очень хитрый получается. Вот летит себе вертолет. Видит наземную цель, наводит свои ракеты и пулеметы – огонь! Но вертолет ведь летит, причем быстро, поэтому точно рассчитать прицеливание очень сложно, иногда даже невозможно. Особенно если цель тоже движется.

А наш сосед Полпалыч разработал такой прицел, который при наведении учитывает и скорость вертолета, и скорость движущейся по земле цели, и их направления. У него, у этого прицела, есть свой крохотный компьютер, который моментально все просчитывает и делает мгновенное упреждение. Все, цель не уйдет!

Прибор, конечно, очень сложный. Его еще надо здорово дорабатывать. А вражеская разведка, конечно, кое-что пронюхала и страшно заинтересовалась.

В общем, когда мы все это подслушали, нам, конечно, было интересно, но совершенно не нужно. И мы постепенно об этих чудесах забыли. А вот теперь вспомнили.

– Дим, твой объект, – сказал Алешка, – этот мистер. А мой – этот Слава. Я прямо переезжаю к ним, вхожу в доверие и все там разведаю.

– Больно ты там нужен!

– Ну, я им там как-нибудь помогать стану. Я им что-нибудь пропылесосю. Яичницу сварю…

– Супчику пожаришь. Это несерьезно, Леш.

– А что серьезно?

– Нужно узнать: что Славе нужно в лаборатории?

– Ему секреты нужны. Чертежи всякие.

– Секреты, Леш, там запираются в сейфах. Фиг он в них влезет.

– Ну, тогда он хочет подзорвать лабораторию. Чтобы никаких секретов не осталось. Ни нашим, ни вашим.

– Ничего он там не «подзорвет». Он туда со взрывчаткой не пройдет, ее на входе сразу приборы обнаружат. И, вообще, Леш, он – преподаватель литературы, ему никто ничего сложного не доверит, никакая Америка.

– Точно! Дим, он просто должен там что-то разведать. Он должен кому-то туда дорожку проложить. Я все понял!

Пожалуй, это так. Нормально все складывается.

– Нужно предупредить Полпалыча!

– Ничего не нужно предупредить! Наоборот. Нам надо в эту хитрую лабораторию заслать своего агента.

Во дает!

– И пусть он, Дим, за ним там приглядывает. И нам все докладывает.

– Липошку пошлем, – я чуть заметно, чтобы Лешка не обиделся, усмехнулся. – Через форточку?

Лешка нахмурился в раздумье и тут же просиял:

– Липошка нам здорово пригодится. И агент у нас есть. Нужно только концы с концами связать.

Люблю, когда Лешка загадками говорит. Потому что мне тогда думать не надо – он уже все придумал. Но я не расстраиваюсь. Каждому свое. Кто лучше умеет, тот пусть и делает. А кто не очень-то умеет, тот пусть помогает и не жалуется.

– Пошли, – сказал Алешка.

– Куда?

– Концы с концами связывать. С Палыча начнем.

Полпалыч был дома, готовил обед. Он открыл нам дверь в цветастом фартуке.

– Вовремя пришли, – сказал он. – У меня вдруг такой борщ получился! Сам не ожидал.

Кто же откажется от «такого!» борща. И мы пошли за ним в кухню. У него такой там был порядок – как на военном корабле. Чистота, все сверкает, каждая чашка-плошка на своем месте.

Полпалыч налил нам по тарелке и себя не обделил, и мы все дружно застучали ложками. Творец борща одобрительно поглядывал на нас.

– Люблю, когда люди хорошо едят. Кто хорошо ест, тот и хорошо работает.

– И наоборот, – подхватил Алешка. – Когда я хорошо поем, то могу уроки вообще не делать. Все и так получается.

Полпалыч его не понял, но виду не показал.

– Полпалыч, – сказал я. – Мы сегодня деньги вам не сможем отдать, ладно?

– Не спешите. Мне пенсию прибавили. Как раз на двести рублей. Не пропаду.

– А у вас борща много? – спросил Алешка.

– Здоровенная кастрюля. Я борщ прямо на неделю готовлю.

– Правильно, – одобрил Алешка. – Мама говорит, что хороший борщ день ото дня все лучше становится. Он настаивается. Вот завтра он будет еще лучше.

Полпалыч его намек понял.

– Заходи, конечно. А сейчас добавить? Пока не настоялся?

– Конечно. Чтобы вас не обидеть. Мама говорит, что хозяйке ужасно обидно, если гости плохо едят.

Я уже начал задумываться: зачем мы сюда пришли? Борща на халяву поесть? Какие тут концы надо связывать?