Вредные игрушки - Валерий Гусев

Прямо под окном стоит низенький журнальный столик. На нем, правда, никогда не было никаких журналов, а только всякие напитки и коробочка с табаком.

И вдруг – бряк! На столик откуда ни возьмись падает ключ. Капитан даже вздрагивает и тут же радуется: нашелся! Он вскакивает из-за письменного стола и нетерпеливо устремляется к ключу, торопливо протягивает к нему руку. Будто к кошельку, туго набитому чужими деньгами… Но не тут-то было. Ключ медленно поворачивается и ползет к окну. Капитан машинально за ним. Цоп! – опять мимо. Хвать! – и не получилось. А ключ, как живой, выпрыгивает из окна на палубу. И слышно, как он там весело брякается на доски.

Взбешенный и растерянный капитан сломя голову вылетает за дверь. И конечно, ее не запирает – он весь устремлен за своим любимым непослушным ключом. И гонится за ним, как голодный волк за добычей. А Лешка тем временем шмыгает в его (капитана) каюту. И пока капитан бегает по пароходу за хохочущими близнецами, Лешка успевает кое-что разглядеть и сделать…

Никто из пассажиров не может ничего понять. Все только с изумлением смотрят, как наш красавец капитан бегает по палубе, подскакивает и топает ногой, будто гоняется за вредной мышкой, укравшей у него кусочек сахара.

Наконец капитан ухитряется наступить на ключ. Леска рвется, близнецы предусмотрительно и благоразумно удирают на безопасное расстояние.

– Ребята! – кричит им капитан, засовывая ключ в нагрудный карман кителя. – Я не буду вас наказывать! Слово моряка! Только скажите: где вы его нашли?

Близнецы переглядываются. «Старший» Тедька деловито спрашивает:

– А что нам за это будет?

– Две шоколадки? – спрашивает и Женька. – Или еще как?

«Или еще как» капитана устроило бы больше. Он им такое «или как» задал бы! Но правила игры надо соблюдать. И капитан сдается:

– Две шоколадки.

– Каждому! – в один голос отвечают близнецы. Научились рыночной экономике.

– Согласен!

Близнецы опять переглядываются и, видимо, решают еще поторговаться.

– По три! – орут они дуэтом.

Капитан молча поворачивается и делает вид, что идет в свою каюту.

– Согласны! Согласны! – визжат ему вслед расчетливые детишки. И говорят, как подучил их Алешка:

– Мы его давно нашли. У вашей двери. Он в сапоге лежал. В правом.

У капитана в тамбурочке возле двери в каюту всегда стоят на случай непогоды высокие сапоги и висит длинный резиновый плащ с капюшоном. Вот только он нимало не задумывается: а что понадобилось близнецам в его правом сапоге? Впрочем, если они облазили весь пароход от носа до кормы, от борта до борта, от трюмов до мачты – вполне возможно, что и в сапоги залезали. И капитан, верный своему морскому слову, ведет близнецов в буфет за шоколадками. А потом возвращается к себе, к своим важным прерванным делам, но тут раздается голос рулевого:

– На горизонте – остров!

Успокоенные моим появлением «робинзоны» терпеливо ждали «Илью Муромца». У дяди Вовы нашлись в кармане карты, и вся компания скрашивала ожидание игрой в «дурачка».

И вот вдалеке появился долгожданный пароход. Похожий издалека своими колесами на таракана, шустро семенящего боковыми лапками.

Мы стали собираться. Но все сборы свелись к тому, чтобы разыскать на острове Даму с пальчиком – она так похудела за это время, что мы ее еле нашли.

Пароход подошел, сбавил ход, загремел якорной цепью. Она натянулась, пароход дернулся и, развернувшись по течению, застыл в ожидании. У всех бортов скопились пассажиры. Они махали островитянам, кричали им всякие приветствия, но, похоже, не очень-то завидовали. Больше сочувствовали.

Матросы спустили шлюпки и погнали к острову. На первой шлюпке стоял на носу наш капитан в белоснежном кителе и красивой фуражке с золотым орлом и якорем.

Он ловко и элегантно, едва нос лодки коснулся песка, спрыгнул на берег и принес свои горячие извинения:

– Милые дамы! Уважаемые господа! Чрезвычайное происшествие на борту! Пароход сел в тумане на мель. Прошу прощения за доставленные вам неудобства. И надеюсь достойно компенсировать их в самое ближайшее время. Пожалуйте на судно, где вас ждут горячие ванны и великолепный обед!

Обрадованные островитяне, толпясь и толкаясь, забрались в шлюпки. А на борту «Ильи Муромца» страшно загордились, потому что другие пассажиры стали их горячо приветствовать и восхищаться их мужеством.

Матросы собрали и забрали на борт палатки и все другое снаряжение, выбрали якорь, и пароход, дав свисток, отправился продолжать свой прерванный рейс.

Ладно, подумал я, островитян мы выручили – теперь надо тетю Гелю выручать.