Мой друг Перси, Буффало Билл и я - Ульф Старк

Мы устроились в кормовом салоне, где ночью спали мама и папа. Здесь под хрустальной люстрой на круглом столе, покрытом кружевной салфеткой, лежала большая семейная Библия. Она была такая тяжелая, что я брал ее вместо гири, когда упражнялся в накачивании мускулов. Мне хотелось стать похожим на Каина на странице 7. Или на Самсона, который унес городские ворота на странице 335. Вот бы у меня были такие же крепкие и бугристые мускулы, как у них!

В бабушкиной и дедушкиной Библии было полным-полно картинок.

Их нарисовал какой-то Доре. Рисунки у него получились вполне ничего. Хотя им, конечно, далеко до тех классных обложек, которые делает Курт Ард[4]для журнала «Аллерс».

Почти в самом начале была иллюстрация «Сотворение Евы», на которой Ева выходила из зарослей. Бог только-только сотворил ее, и теперь она направлялась к Адаму. Одежду в ту пору еще не придумали, так что она была нудисткой. Грудь у нее открыта, но низ живота заслоняет ветка.

Забавней всего был рисунок на странице 1051 — «Высохшие кости оживают». Ничего подобного я не видывал: толпы скелетов вылезают из-под земли и напяливают на себя свои черепа. Жуть! Мне после этой картинки кошмары снились.

Надо будет обязательно ее Перси показать.

А пока, опустив Библию на пол, я раскрыл ее на странице 287.

— Вот, посмотри сам, как Бог швыряет камни, — сказал я.

Картина называлась «Господь посылает дождь из камней на амореев[5]». Мы улеглись на животы и стали ее рассматривать.

С неба градом падали огромные, смертельно опасные глыбы — прямо на головы сидящих на верблюдах амореев, а те тщетно пытались от них увернуться.

— Почему Бог забрасывает их камнями? — удивился Перси.

— Не знаю. Может, они лопухнулись как-нибудь, вот он и рассердился.

Перси коснулся пальцем упавшего верблюда.

— Так нельзя! Ну ладно, пусть он на этих дядек осерчал. Но чем верблюды-то провинились?

— Откуда мне знать! Видимо, под горячую руку попали. Бог — он как дедушка: рвет и мечет, чуть что не по нем.

В комнату вошла бабушка. Увидев, как мы тихонько устроились на полу и читаем Библию, она всплеснула руками и улыбнулась, словно стала свидетелем чуда. Она была немного религиозна.

— Вот молодцы! Как славно, что вы изучаете Библию, — похвалила она. — Я и не догадывалась, что вы так интересуетесь Священным Писанием.

— Да мы просто картинки разглядываем, — сказал я.

— Ну, не буду вам мешать, — кивнула бабушка.

Когда мы вдоволь насмотрелись на все эти камни, Перси нашел другую картинку под стать. Там Бог в гневе послал на землю дождь — да такой, что вся земля утонула во Всемирном потопе. Мы разглядывали животных, из последних сил пытавшихся спасти своих детенышей. Они выталкивали их на скалы, а Бог даже пальцем не пошевелил, чтобы им помочь.

— Надо научиться плавать, — вздохнул Перси.

— Ага, на тот случай, если Бог снова разгневается.

— Бог тут ни при чем. Я вот думаю: не отправиться ли нам завтра в бухту?

— Может, не стоит?

— Не-ет, раз я провожу летние каникулы на острове — пусть всё будет как положено. Я ведь поспорил с отцом, что, пока буду у вас гостить, научусь плавать и смогу проплыть двадцать метров. И я этого, черт побери, добьюсь! А тебя кто научил плавать?

— Бритта Лёв, — сказал я. — Ей было лет четырнадцать, а мне — пять. Папа и мама платили ей за занятия. Но она здесь больше не живет.

— Тогда ты сам меня научи.

Я вздохнул. Потому, что вспомнил про Пию. Мне не хотелось, чтобы Перси слишком часто с ней встречался.

— Сколько ты мне заплатишь?

Перси закатил глаза, словно пробовал подсчитать в уме.

— Ладно, я пошутил, — сказал я. — Залезай-ка на диван и ложись на живот.

Я надеялся, что за один вечер он не выучится. Это никому не под силу. Так что можно было не тревожиться понапрасну. Сначала я показал Перси, как грести руками, потом — ногами. Потом я позволил ему прогрести от дивана до комода, где родители хранили свое белье. А потом вокруг круглого стола — до портрета бледной кареглазой тетеньки с веером.

— Раз, два, три. Раз, два, три, — считал я, пока он продвигался по полу.

Перси быстро освоил «сухое плавание».

— Черт, а здорово получается! — ликовал он. — И ничего сложного. А теперь пошли прибьем еще пару досок к нашей хижине.