Загадка невидимого гостя - Анна Устинова

— Кто? — хорошо разыграла изумление внучка.

— Хозяйка Фантомаса, — продолжала Ариадна Оттобальдовна. — Уверяет, что вы зачем-то затащили её бедного котика и отдали на растерзание Птичке Божьей.

— Смотрела бы лучше за своим котиком, — проворчал Герасим.

— Он у неё опять сбежал, — поторопилась объяснить Марго. — А мы с Ваней нашли.

— Надо было сразу хозяйке вернуть, — сказала бабушка. — Зачем его к нам-то было нести?

— Да мы его именно тут и нашли, — покривила душой Марго. — Фаня расхаживал вокруг клетки с Птичкой Божьей.

— Какой ужас! — всерьез испугалась за жизнь своего любимца Ариадна Оттобальдовна. — Хорошо еще, я Птичку Божью перед уходом заперла в клетку. Иначе это бог знает чем могло кончиться.

Тут за её спиной послышался хриплый голос:

— Пр-ровокация! Кр-ровавый тер-рор!

По коридору с важным видом шествовал Птичка Божья.

— Ах, ты мой милый! — засмеялась Ариадна Оттобальдовна. — Ну, иди сюда.

— Птичка Божья — хор-рошая птичка, — сказал попугай и в это время заметил Герасима. Он исторг ехидный смешок. Затем залихватски присвистнул и сообщил: — Я — ор-рел. Гер-ра-сим — тр-рус.

— Заткнись, — с ходу разобиделся Муму.

— Кр-ровное оскор-рбление, — просипел попугай и с воинственным видом двинулся на обидчика.

Герасим попятился к двери. Он уже несколько раз испытывал на себе силу когтей и клюва этого попугая, и лишний раз рисковать здоровьем ему совсем не хотелось.

Птичка Божья, чувствуя, что враг отступает, усилил натиск.

— Уйди от меня, сациви недоваренный! — заорал Муму. — Уберите его! Иначе я за себя не отвечаю!

— Пошли, Птичка, пошли, — бережно взяла попугая на руки Ариадна Оттобальдовна. — Нас сегодня никто не понимает. Сперва киска приставала. Теперь мальчик нервничает.

Попугай покосился на Герасима и почему-то с грузинским акцентом изрек:

— Малтчик. — Затем, помолчав, добавил: — Кур-рам на с-смех.

Все, кроме Герасима, засмеялись.

— Как он тебе за сациви отомстил! — повернулась Варя к Герасиму.

Муму предпочел отмолчаться. То есть слова-то у него нашлись бы, однако неохота было ругаться с Птичкой Божьей при Ариадне Оттобальдовне.

— Эй, ребята! — показалась в противоположном конце коридора Марго. — Чего вы стоите? Пошли в большую комнату.

Остальным стало ясно, что ключи от квартиры Смирновых уже лежат в комнате Ариадны Оттобальдовны, и направились в гостиную.

— Маргоша, поставь-ка чай, — распорядилась бабушка.

— Уже сделала. — И девочка прошла вместе с остальными в большую комнату.

— Ну, а мы с Птичкой Божьей пойдем ко мне в комнату, — сказала Ариадна Оттобальдовна. — Телевизор посмотрим.

— Телевизор-р, телевизор-р! — радостно отреагировал попугай. И, подражая одному из популярных телеведущих, воскликнул: — В эфир-ре пр-рограмма «Вр-ремя»!

— Нет, мы сейчас «Вести» посмотрим, — на полном серьезе отозвалась бабушка, и они вместе вышли из гостиной.

— Ты чай-то действительно поставила? — осведомился Луна у Марго.

— Да, — кивнула девочка. — Я все успела.

— Это хорошо, — одобрил Луна. — А к чаю что-нибудь есть?

— Пустым не поим, — с чувством собственного достоинства отозвалась Марго.

— Твоя бабушка случайно не пекла моих любимых пирожков с капустой и с мясом? — вкрадчивым голосом спросил Павел.

— Гениям Возрождения пирожки не полагаются, — отвечала Марго. — А если серьезно, то не пекла. Зато есть персиковое и вишневое варенье и кекс. Все бабушкиного производства.

— Молодец твоя бабушка, — похвалил Луна. — Кексы у Ариадны Оттобальдовны, — он с видом опытного экскурсовода повернулся к Ивану, — ничуть не хуже, чем пирожки.

— Только, Луна, сперва тебе придется поработать, — вмешалась Марго. — Доставай из буфета посуду.

— Это мы можем, — мигом полез в буфет Павел.

— А я, между прочим, могу чайник принести из кухни. — Герасиму в свою очередь захотелось скорее отведать кекса.

— Тогда пошли вместе, — кивнула Марго. — Ты принесешь чайник, а я возьму кекс и заварочные пакетики.

— А варенье? — забеспокоился Павел. — Вам вдвоем не справиться.

— Ты лучше накрой как следует, — возразила Варя. — А за вареньем схожу я. Знаем мы, как ты носишь из кухни кексы и варенье.

Это и впрямь было известно всей Команде отчаянных. Неся что-нибудь вкусное, Луна не мог удержаться, чтобы не попробовать. Ну а стоило ему приступить, по его собственному определению, «к дегустации», как остановиться он уже не мог.

— Чтобы к нашему возвращению все было накрыто, — кинула строгий взгляд Марго на Ивана и Павла.

Варя и Марго ещё оставались на кухне, когда Герасим, взяв чайник, направил стопы в гостиную. Однако в середине коридора дорогу ему решительно преградил попугай. Склонив набок голову, он принялся громко насвистывать что-то очень воинственное.

— Уйди, — попытался обогнуть его Герасим.

Но не тут-то было. Птичка Божья снова преградил ему путь. Герасим огляделся. Марго и Варвара ещё были в кухне. Пользуясь отсутствием свидетелей, он попробовал отодвинуть попугая ногой. Но не успел прикоснуться к нему, как Птичка Божья, шарахнувшись, заорал:

— Оскор-рбление действием!

— Что такое? — выскочила на крик Ариадна Оттобальдовна.

— Да все в порядке, — смутился Герасим.

Птичка Божья прижался к стене коридора и, опасливо поглядывая на Муму, что-то тихонько бормотал себе под нос.

— Вы понимаете, — пытался объяснить Герасим, — у меня тут крутой кипяток, а этот, — перевел он взгляд на попугая, — мне прямо под ноги кинулся.

— Ты его обварил? — ужаснулась бабушка Марго.

— Нет, что вы! — с пылом заверил Герасим.

— А почему он так странно себя ведет? — наклонилась к попугаю Ариадна Оттобальдовна.

— Ему виднее, — промямлил Герасим и бочком протиснулся по направлению к гостиной.

— Гер-расим — вр-раг, — тихо, но отчетливо проговорил ему вслед попугай.

— Вот видите! — не выдержал Каменное Муму. — Он так со мной всю дорогу! Ну что я сделал ему плохого?

— В этой жизни, наверное, ничего, — многозначительно изрекла в ответ Ариадна Оттобальдовна. И с попугаем на руках удалилась в свою комнату, где громко вещал телевизор.

Герасим понял её. «Похоже, они оба мне этого никогда не простят», — уныло подумал Муму. Согласно теории Ариадны Оттобальдовны, Герасим в прошлой жизни был попугаем и, как она считала, именно тогда сильно насолил Птичке Божьей. Потом Герасим, а верней, попугай, которым был Герасим, умер во цвете лет. А Птичка Божья продолжал и продолжает здравствовать в образе попугая. Ведь попугаи, при удачном стечении обстоятельств, живут до трехсот лет. Врага своего он не простил и узнал даже в человеческом обличье.