Новобранец-4. Тайна старого компьютера - Роберт Маркмор

— Привет. — Джеймс весело заглянул в дверь. — Как шел кросс?

Керри сидела на кровати, накинув халат. Увидев Джеймса, она остановила DVD-плеер и пожала плечами.

— Очень весело. Догадываешься, в каком настроении мистер Лардж после того, как разругался с вами.

— Мы с Даной сходили к директору и рассказали, как издевается над Лорин. Он сказал, что поговорит о случившемся с мистером Пайком и мистером Ларджем.

Керри улыбнулась:

— Я слышала, что теперь мистеру Ларджу придется следить за собой. Он уже получал пару письменных предубеждений о своих поступках.

— Представляешь, если его уволят, — ухмыльнулся Джеймс, сунул руку в карман и достал листок голубоватой бумаги. — Вот будет здорово!

Керри рассмеялась:

— Да. Он, наверно, пойдет работать охранником или швейцаром в ночной клуб.

— Мне плевать, куда он пойдет работать, — сказал Джеймс, глупо ухмыляясь и помахивая запиской перед лицом. — Лишь бы только скрылся с моих глаз.

— Намек понят, — вздохнула Керри. — Что у тебя за бумажка?

Джеймс отдал ей листок и театрально повалился на ее кровать.

— Я страшно больной, несчастный малыш, — простонал он.

Керри шлепнула его.

— Убери ботинки с кровати, — сурово велела она. — Сколько раз говорила?

Джеймс стал стаскивать ботинки, а Керри тем временем вслух прочитала записку.

— «Джеймс Адамс на десять дней освобожден от физических нагрузок по причине обезвоживания и переутомления»… Где ты раздобыл эту писульку?

— Это не писулька. Я пошел в медицинское отделение, чтобы мне обработали рану на спине. Медсестра потрогала мне лоб и сказала, что я горячий и мокрый. Я рассказал ей, как мне стало плохо во время тренировки. Она решила, что у меня обезвоживание, к тому же я еще не совсем поправился после расстройства желудка на прошлой неделе.

Керри покачала головой:

— Я всё равно считаю, что ты симулянт.

— А еще сестра сказала, что мне надо как можно больше целоваться — это ускорит выздоровление.

— Ну да, конечно. Так я тебе и поверила. Пока ты горячий и мокрый, я к тебе и близко не подойду. Не хватало мне еще заразиться.

Джеймс лежал на двуспальной кровати, а Керри сидела перед телевизором. Джеймс немного придвинулся и поцеловал Керри в запястье.

— Какие у тебя красивые руки — тонкие, маленькие, — сказал Джеймс.

Керри улыбнулась и погладила Джеймса по щеке.

— Чего ты добиваешься, Адамс?

— Ничего, просто думаю. Сегодня такой чудесный день. Давай сделаем сандвичей и пойдем на озеро. В солнечную погоду там негде яблоку упасть, но сегодня все ребята на уроках. И мы будем там одни. Отдохнем, искупаемся, позагораем.

— Да, денек неплохой, но я смотрю «Жителей восточной окраины».

Джеймс хмуро уставился на экран.

— Опять твои дурацкие мыльные оперы. Виолетта страдает из-за варикозных вен, Сэмми украл в клубе рождественские деньги, чтобы заплатить за операцию по перемене пола. И как ты можешь каждый день смотреть эту чушь?

— А мне, представь себе, нравится, — отрезала Керри. — Так что или посиди тихонько, пока не закончится, или проваливай ко всем чертям.

— А потом пойдем на пикник?

Керри покачала головой:

— После этого я буду смотреть «Соседей».

Джеймс с досадой прищелкнул языком.

— Боже мой, Керри, до чего же с тобой иногда скучно.

— А не у тебя ли на столе лежат пятьдесят домашних заданий? — язвительно спросила Керри. — Может, ты для разнообразия займешься ими, вместо того чтобы списывать у меня и у Кайла?

— Ну что ж, если не хочешь, чтобы я остался, то я пошел, — вздохнул Джеймс. — Я просто подумал — как здорово было бы сходить на пикник.

— Давай смотреть правде в глаза, — сказала Керри. — Тебе не нужен никакой пикник. Ты хочешь только искупаться поскорее, а потом весь день сидеть и целоваться.

— Ну, ты же вроде как моя подружка. Я тебя шесть месяцев ждал, пока ты была в Японии. А ты вернулась и вообще ничего не хочешь. Не знаю, зачем тебе вообще понадобился приятель.

Керри вскочила с кровати и посмотрела на него с наигранным изумлением.

— Знаешь что, Джеймс? — сердито воскликнула она. — Это самая умная вещь, какую ты сказал за весь день. Зачем мне вообще нужен приятель? Ты только и делаешь, что жалуешься на школу Мне осточертело одалживать тебе деньги, выручать тебя с домашней работой, которую ты вечно откладываешь на последнюю минуту. Я не могу как следует отдохнуть, пойти куда хочу с девчонками, потому что ты вечно околачиваешься рядом. И вообще, — закончила Керри. — Ты мне до смерти надоел.

— Ты меня бросаешь? — тупо спросил Джеймс.

— Да, — кивнула Керри. — Считай, что я тебя бросила. А теперь будь добр, освободи мою комнату.

— Но…

Керри прошла мимо него и открыла дверь.

— Прочь.

— Керри, погоди. Может, ты преувеличиваешь?

— Вон отсюда! — завопила она.

Джеймс поспешно повиновался, потому что взгляд Керри недвусмысленно говорил: «Я тебе все руки-ноги переломаю». Он вышел из комнаты, и дверь у него за спиной захлопнулась с такой силой, что по волосам пробежал сквозняк.

В длинном коридоре, кроме него, был всего один человек — новобранец по имени Энди Лэйган. Одиннадцатилетний мальчишка в голубой футболке, еще не прошедший базового обучения.

Джеймс посмотрел на него и пожал плечами:

— Знаешь, малыш, девчонки — круглые дуры.

Замечание Джеймса озадачило Энди. Керри опять открыла дверь и завопила:

— И забери свои вонючие ботинки!

Первый ботинок ударился в стену, но второй угодил Джеймсу прямо в затылок. Джеймс обернулся, чтобы дать сдачи, но не успел: дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Джеймс заколотил в дверь.

— Да мне же без тебя лучше! Глупая корова…

Тут Джеймс заметил, что Энди ухмыляется. Он надвинулся на малыша.

— Тебе это кажется смешным?

— Нет, — отозвался Энди, старательно стягивая губы, чтобы не засмеяться.

Джеймс схватил Энди за плечи и прижал к стене.

— Будешь еще смеяться надо мной? — зарычал он.

— Прости, — покорно хныкнул малыш, глядя на гораздо более крупного противника. — Не удержался. Уж больно смешно она попала ботинком тебе в голову.

Но извинения не утешили Джеймса: он страшно разозлился из-за Керри и не мог снести, чтобы над ним смеялись. Он размахнулся и ударил Энди по лицу, а потом толкнул его. Малыш налетел на стену и повалился на пол.