Нарисуй ее тень - Эльвира Смелик

Инна Владимировна почувствовала разочарование. Может, оттого, что классный руководитель столь легко позволяла Косте учиться вот в таком полурасслабленном состоянии – разве не положено ей требовать от учеников максимальных результатов? А может, оттого, что сын оказался не слишком усердным и целеустремленным. Но скорее потому, что Баринова не услышала, чего ожидала. Например, такого: «Ваш Костя стал невнимательным, на уроках думает непонятно о чем. Не всегда домашние задания выполняет. Что с ним происходит?»

Однако, вполне возможно, Галина Григорьевна просто не хочет задерживаться для новых объяснений, вот и уверяет, будто все в порядке. Учебный год скоро закончится. Осталось перетерпеть пару недель, и не стоит надрываться. Может, она это о себе говорила, а не о Косте: «Претензий нет. Стабильно хороший уровень, меня устраивает. К большему стремиться незачем».

Разговаривать дальше не имело смысла, и Инна Владимировна сухо произнесла:

– Спасибо. До свидания.

Придя домой, она строго поинтересовалась у сына:

– Костя! А ты уроки сделал?

Тот хмыкнул:

– Мам! Какие уроки? Конец года, все важные контрольные уже прошли. Кому это надо, что-то задавать на дом?

Инна Владимировна задумалась на мгновение:

– А где твой дневник? Я же должна в нем расписываться.

Костя ошарашенно замер, даже не сразу нашелся что ответить:

– Мам, ну ты даешь! С чего вдруг вспомнила? Я уже давно сам за тебя расписываюсь.

– Но это же…

Какое слово лучше подобрать? Нечестно? Непорядочно? Не по правилам?

– Да все так делают. Ну что мы – маленькие, чтобы родители дневники проверяли? Или ты мне не доверяешь?

Сказать правду? Что не доверяет.

Инна Владимировна действительно не доверяет сыну. В последнее время. Потому что точно знает, Костя недоговаривает, скрывает, темнит. Совсем не допускает ее в свою жизнь. Словно они чужие.

На днях нашла в вещах сына странную футболку. Огромную, немыслимого размера. На слона, что ли, рассчитанную? На спине нарисованы игрушки – пирамидка, кубики, плюшевый медвежонок, – спереди красовалось название магазина детских товаров.

Откуда взялась? И зачем она Косте, с таким рисунком?

Спросила:

– Костя, а это что за футболка?

– А! – Тот беззаботно махнул рукой. – Рекламная акция была. Магазин раздавал. Ну, чтобы одни носили, а другие смотрели и потом за покупками бежали. Просто с размером не повезло. Там же не выбирали.

Правдиво и логично, но все равно до конца не верится. Не доверяется. Опять мерещится скрытый смысл, оберегаемая тайна. Слишком много их у Кости внезапно стало.

Всегда же было открыто. Вход свободный, перспективы ясные. И вдруг дверь захлопнулась перед самым материнским носом. Только случайно удается узнать, что за ней происходит.

И такое ощущение, что Костя уже не живет здесь, так, наведывается на время в гости. И опять убегает. Неизвестно куда.

А все из-за этой девочки. Женечки-Снегурочки. На вид кроткой и хрупкой, но холодной и расчетливой по сути.

И зачем Инна Владимировна привела ее в свою квартиру? Пожалела, хотела помочь, поддержать. И вот – получила награду. Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

И мамаша ее. Увидела новое лекарство, и, вместо того чтобы поблагодарить, спросила:

– Инна Владимировна, это вы Жене рассказали?

Баринова поджала губы, отозвалась встречным вопросом:

– Вы же хотите быстрее поправиться?

Мамаша Самойлова опустила глаза:

– Да, конечно. Только, пожалуйста, в следующий раз я сама буду дочери говорить, если что-то понадобится.

Голос вроде бы тихий, даже смиренный, а проскальзывают твердые, решительные нотки, почти возмущенные.

Ни на кого не угодишь.