Спаситель и сын. Сезон 1 - Мари-Од Мюрай

Перед дверью дома номер 12 на улице Мюрлен Поль попробовал попытать счастья.

— А можно мне тоже хомячка? — спросил он.

— И когда тебя нет, я целую неделю буду за ним ухаживать? Нет, спасибо!

«Я сказала ребенку страшную глупость!» — корила себя Луиза, стуча в дверь.

Гостей встретил Лазарь. Он повел их по коридору, объясняя по дороге:

— Тут пока папина работа, а там, за дверью, уже наш дом.

Луиза с некоторым удивлением оглядела большую кухню, за которой виднелась веранда. Лазарь чувствовал себя в доме хозяином.

— А что, папы нет? — осведомилась Луиза.

— Он наверху. Говорит по телефону с Габеном.

— Твоим старшим братом?

— Нет, — улыбнулся Лазарь. — Габен — это мальчик, который не спит. У него мама в больнице — кажется, проглотила что-то острое.

За завтраком Спаситель говорил по телефону с дежурной сестрой больницы Флёри, узнавал новости о мадам Пупар и упомянул об остром психозе. А Лазарь, вытаскивая косточки из рыбы, истолковал его слова по-своему.

Луизе сделалось не по себе. Что-то в этом доме не то раздражало, не то тревожило ее. В любом случае, она не могла оставить тут сына без надзора взрослых. Почему она должна ждать, когда этот месье Сент-Ив изволит показаться?

С тех пор как от Луизы ушел муж, она вспыхивала от гнева всякий раз, когда мужчина — будь то даже разносчик на улице — не оказывал ей должного уважения.

— Добрый день. Извините, пожалуйста, — послышался бархатный голос со стороны лестницы.

Спаситель спешил вниз. Он только что говорил с Габеном, объяснил, что мама в отделении ГПТ, госпитализации по просьбе третьих лиц, что ее осматривал лечащий врач и в ближайшее время она из больницы не выйдет.

Луиза и Спаситель возобновили балет любезностей: извините, простите, я пренебрег своими обязанностями, что вы, что вы, это мы вторглись в ваш дом, ну и так далее. Мальчуганы принялись щекотать друг друга, чтобы не заскучать.

— Покажи Полю свою комнату, — предложил Сент-Ив сыну.

А Луизе он предложил выпить с ним чашечку кофе.

— У вас наверняка есть дела поинтереснее, — для виду заскромничала Луиза.

Сент-Ив, в свою очередь, сделал вид, что размышляет, и ответил:

— Нет. Не нахожу.

Если и была насмешка в его тоне, то совсем незаметная. Усевшись напротив Луизы с чашкой кофе в руке, Спаситель заговорил с несколько наигранной веселостью:

— Я слышал, что Николь величает нас с сыном черномазыми?

— Кто это вам… Ну конечно, Поль! — воскликнула Луиза в смущении. — Нет, не то чтобы… Но у нее такие взгляды и такие выражения. Неужели вы не замечали?

— Что Николь — расистка?

— Она ведь так давно у вас работает…

Сент-Ив помолчал, вздернув бровь, — он понял упрек, но не сразу нашел что ответить.

— Знаете, когда срочно ищешь помощника, как-то не очень присматриваешься к людям. Но Лазарь никогда мне не жаловался.

— А он часто вам жалуется?

— Никогда. Лазарь — мой антидепрессант.

Спаситель не успел даже удивиться, что заговорил так откровенно. В ответ он услышал от Луизы, что Поль — ее главная радость в жизни, особенно сейчас. Будь Луиза пациенткой доктора Сент-Ива, он бы повторил: «Особенно сейчас», — подталкивая ее к дальнейшим признаниям. Но сегодня суббота, отдых, Спаситель устал спасать людей.

— Папа! Пап!

Лазарь и Поль в страшном возбуждении влетели на кухню.

— Мы нашли сайт про хомячков. Там полно полезных советов.

Лазарь успел распечатать первую страницу на принтере и принялся читать вслух:

— Хомячок может быть в плохом настроении, когда проснется.

— Прекрасно, нас будет двое, — заметил Спаситель.

— Если хомячка разбудили, — продолжал читать Лазарь, — по его виду сразу можно понять, что он недоволен: уши у него направлены назад, такую позицию они занимают во сне. Это значит, он хочет спать и совсем не хочет, чтобы вы его брали на руки. Именно в этот момент он вас может укусить. Дайте вашему хомячку оклематься, а то он с утра в глубокой… Дальше три точки. В чем он с утра, пап, я не понял?

— В глубокой депрессии, — совершенно серьезно ответил Спаситель. — Я чувствую, что буду обожать это милое животное.

После обеда Сент-Ив вместе с двумя скачущими вприпрыжку мальчуганами отправился в «Жардиленд», сад-магазин, полный чудес. Сначала они увидели там утят — страшненьких, уже не желтых, но еще и не серых. «Подростки, — определил про себя Сент-Ив, — скоро похорошеют». Потом похохотали перед клеткой с морскими свинками — очень уж они уморительно бегали и время от времени подпрыгивали, как будто у них была икота. И наконец застыли перед маленькими клетками с хомячками. Хомячки сидели по отдельности из-за своего неуживчивого характера. Лазарь выбрал мальчика — черного с широким белым поясом вокруг живота. Он так старательно крутил колесо, как будто прибавки к зарплате добивался.

— Мне кажется, он туповат, — заметил Спаситель. — Ему что, не сказали, что он все равно никуда не прибежит?

Лазарь не обратил внимания на папины шутки, он уже подыскивал хомячку имя.

— Белое с черным — это что? — спросил Поль, словно загадывал очередную загадку.

— Клавиши рояля, — ответил Сент-Ив. — Но хомяка так не назовешь.

— А я знаю! — закричал Лазарь. — Баунти, вот как!

Спасителю показалось, что все клетки с хомяками упали ему на голову. Приятели на Антилах, когда он учился в школе, называли его Баунти: он был черным снаружи и белым внутри.

— Я назову моего хомяка Баунти, — гордо и уверенно объявил сын.

Весь воскресный день Баунти пролежал в уголке клетки, не притронувшись даже к морковке, которую Лазарь просунул ему сквозь решетку.

— Но хомячки обожают морковку, — жалобно сказал мальчик чуть ли не со слезами в голосе.

— Ну-ка, покажи мне твой сайт с хомячками, — попросил Спаситель.

Его совсем не радовала перспектива лечить от депрессии еще и хомячка. Спаситель принялся читать, что писали на сайте, и делал для себя заметки.

— Ну вот, — объявил он Лазарю, закончив чтение, — твоему хомячку нужны крекеры «Витакрафт», морковные бомбинос, площадка для игр, домик для хранения запасов, поилка «Коко Клин» и очищающий гель на натуральных маслах. Теперь я понял, зачем люди заводят детей!