Голоса за стеной - Григорий Соломонович Глазов

— Случилось что-нибудь? — бросился к нему Метеор. — Почему так долго?

— Ты что думаешь, решетку поставить — раз чихнуть? Не так-то просто, юноша, ни в чем не люблю халтуры… А потом я должен был убедиться, что сестренку твою действительно переведут наверх.

— Перевели?

— Да… Теперь нам можно и отдохнуть…

Около полуночи они встали, освежили лица водой и двинулись в путь. К башне шли не через город, а пробирались огородами, полями.

На фоне лунного ночного неба Губернаторская Башня была хорошо видна. Вот и ров. Перед ним высокая крепостная стена из каменных глыб. А за ней — башня. У стены росли кусты бузины. Продравшись сквозь них, Кузнец и Метеор присели под стеной.

Ровно в полночь на Магистратской Башне пробили часы. Метеор глянул вверх — там, на огромной высоте, освещенный лунным сиянием, виднелся квадратик окна. Через какое-то время из него помахали чем-то белым, словно подавали сигнал, затем над головами Метеора и Кузнеца что-то прошуршало, и к их ногам упала веревка. Метеор взял ее за конец, отошел на десяток шагов, натянул и подергал — давал знак Марии, что они на месте.

Веревка дрогнула, и Метеор увидел, как, обхватив ее ногами, Мария заскользила вниз.

Мягко опустившись на траву, она бросилась к брату, обняла его, а потом поцеловала в щеку смутившегося Кузнеца.

— Надо быстрее уходить отсюда, пока темно, — прошептал Метеор.

— Э-э, нет, — сказал Кузнец. — Не худо бы еще замести следы, — он намотал веревку кольцами через локоть и весь моток швырнул через стену. — Пусть думают, что ты спустилась по ту сторону, — подмигнул он Марии. — Там и искать будут. А теперь пошли.

Полевая дорога вывела их в лес. На серебристой от лунного света поляне они расположились передохнуть. Перекусили холодной говядиной, хлебом и редькой, густо присыпанной солью.

— Это вам на дорогу, — сказал Кузнец, подавая Метеору сверток с запасом еды. — А мне пора обратно. К рассвету надо быть дома. Да незамеченным.

— Большое спасибо за все! — воскликнули Метеор и Мария. — Добрый вы человек.

— Мне отец говорил: «Торопись на доброе дело, а худое само поспеет», — засмеялся Кузнец. — Счастливого пути, молодые люди. Что бы такое подарить вам на память?

— А мы и так взяли, без спросу, — улыбнулся Метеор.

— Что? — удивился Кузнец.

— Вашу веселую песенку…

Выйдя с поляны на дорогу, они разошлись в разные стороны: Кузнец — к городу, а Метеор и Мария — своим путем.

* * *

В Город Сутулых Людей они пришли на рассвете. Солнце едва поднялось над горизонтом. Первое, что бросилось в глаза Марии и Метеору, — это одинаковой высоты дома: все одноэтажные. Маленькие оконца прикрыты жалюзи. За оградами росли низкие акации, на листьях их лежал слой дорожной пыли.

На длинной и скучной улице не встретили ни души. Так добрались до квадратной городской площади. Торчали плохо уложенные булыжники, о которые то и дело можно было споткнуться. Тут же находилась коновязь. Лошади, выпряженные из телег и фургонов, лениво жевали мягкими губами сено, брошенное под ноги, или лакомились овсом из мешков, подвязанных к мордам. По сторонам площади стояли домишки с вывесками. Это были магазинчики и лавчонки. Они и образовывали торговую часть города. Домишко с покосившейся и выгоревшей вывеской «Трактир и Гостиница «Тихий колокольчик» лепился в самом углу площади.

Метеор слегка толкнул дверь. Слабо звякнул колокольчик. Вошли, огляделись. В низеньком зале с плохо побеленными стенами и с трещинами на потолке стояло несколько грубо сколоченных столов, к ним были приставлены тяжелые табуреты, — и ни единого посетителя.

Из боковой двери, прикрытой занавеской, вышел пожилой сутулый человек в несвежем переднике. Голова его была опущена. Он как бы смотрел на свои коричневые штиблеты с белесыми пятнами — следами изношенности.

— Что угодно гостям?

— Нам бы чего-нибудь поесть. Еще мы хотим снять у вас недорогое жилье, — сказал Метеор.

— Вчерашняя похлебка с бобами и бараниной, — предложил хозяин, не подымая головы. — Насчет жилья — тоже возможно: угловая комната свободна. Только задаток беру на десять дней вперед.

Метеор согласился, хотя понимал, что при этих условиях у них почти не останется денег. Но он и Мария надеялись, что, начав работать в этом городе, на пропитание заработают.

Позавтракав похлебкой и запив ее терпким напитком из шиповника, они поблагодарили и расплатились. Хозяин, сгорбившись, повел их темным и узким коридорчиком, и вскоре они подошли к какой-то двери.

— Это ваша комната, — сказал он и удалился.

Комната была скорее чуланом. У стен стояли две широкие лавки, прикрытые домоткаными одеялами, посредине — стол с плохо подогнанными суковатыми столешницами. У стола — два табурета. У двери висел рукомойник из позеленевшей меди, под ним таз из оцинкованного железа. Подслеповатое окошко выходило на небольшой захламленный двор.

— Прекрасная комната! — искренне воскликнула Мария. — У нас с тобой есть крыша над головой — это главное. Все остальное ерунда!

— Конечно, для начала совсем неплохо, — согласился Метеор. — Все остальное будет зависеть от нас. Да и что нам нужно?! — Он был рад, что Марию не обескуражила убогость их жилья.

После полудня, узнав у хозяина, где находится магистрат, они отправились туда. Надо было получить разрешение на выступления. Но прежде всего следовало отыскать подходящее помещение.

По дороге им попадалось уже много прохожих. Но странное дело — все они были сутулы и, как хозяин трактира, смотрели себе под ноги.

— У нас так ходят только те, кто наказан за дурные поступки, — заметила Мария. — А тут все такие. В чем дело?

— Узна́ем, — ответил Метеор.

Здание магистрата было очень длинным, но тоже одноэтажным. Мария и Метеор долго шли по коридору, наконец увидели дверь с табличкой «Разрешения и справки».

За широким письменным столом сидел сутулый человек в очках и ножичком затачивал цветные карандаши. Сколько их, пятьсот штук или, может, вся тысяча, — сосчитать было трудно. Он едва выглядывал из-за этой разноцветной баррикады. Гора стружек тоже лежала перед ним.

— Я слушаю вас, молодые люди, — человек в очках отложил ножичек. Голову, однако, не поднял.

— Мы пришли из далеких мест, — сказал Метеор. — И хотим работать в вашем городе. Мы акробаты, жонглеры, гимнасты. Вы дадите нам разрешение?

— Разрешение я вам дам. Но из этой затеи у вас все равно ничего не получится.

— Почему? — спросила Мария, присаживаясь на краешек стула, чтобы как-то увидеть лицо человека в очках.

— Прежде всего потому, что у нас в городе все здания одноэтажные. А как я понимаю, вам необходимо помещение высокое. Кроме того, на ваши представления никто из горожан не пойдет. Они не привыкли поднимать