Грамота - Эдуард Успенский

— Что вы ко мне пристали? — рассердился Кощейчик. — Мы же русский язык учим. А не китайский какой-нибудь.

— Я тебе русским языком говорю — не груби! — вмешался папа Кощей. — Сейчас ты у меня все палки получишь, какие в твоей азбуке есть.

— Это непедагогично! — сказала товарищ Хрюкина. А сама обрадовалась.

— А что вы знаете о словах? — академик Коридоров.

— Слова бывают которые дышат и которые не дышат.

— Например, слово «ПАРОВОЗ» дышит?

— Когда как! — ответил Кощейчик. — Когда он нагрет, он дышит. Когда он на месте стоит вторые сутки без работы, где уж там ему дышать?

— Ну-с, а вы, юное создание, — обратился академик к Емеле. — Чем вы нас порадуете? Какие буквы вы знаете?

— «У», «А», «О», — ответил Емеля.

— Это уже лучше, — сказал академик. — А скажите мне, с какого звука начинается слово «ПЕТУХ»?

— Со звука «КУ-КА-РЕ-КУ», — ответил Емеля.

— А слово «ЛОШАДЬ»?

— Со звука «И-ГО-ГО».

— А чем оно кончается?

— Хвостом. И еще…

— Чем же еще?

— Неудобно говорить…

— Смелее, молодой человек. Здесь все свои.

— Навозом.

— А что? — сказал академик. — Если глубоко задуматься, то юноша где-то прав. Так, а слово «УЧИТЕЛЬНИЦА» с какого звука начинается?

— Со звука «ЗДРАВСТВУЙТЕ».

— Хорошо. А каким звуком оно заканчивается?

— Звуком «БАЛБЕСЫ».

— Это почему еще?

— А потому что, когда Ирина Вениаминовна приходит, она говорит: «ЗДРАВСТВУЙТЕ». А когда уходит, говорит: «ДО СВИДАНЬЯ, МОИ ДОРОГИЕ БАЛБЕСЫ!».

— Ну что же, мои дорогие балбесы, я вижу, что даром вы время не теряли. Много нового узнали про буквы и про грибы, — сказал академик. — Осталось последнюю ученицу проэкзаменовать.

Ирина Вениаминовна сидела в это время на стуле, схватившись за голову.

— Ну-с, прошу вас вперед, — обратился он к Бабешке. — скажите, это какая буква?

Он написал на доске букву «О».

— Это буква дырка! — ответила Бабешка.

— Чего? — переспросил товарищ Коридоров.

— Это буква баранка, — поправилась Ягешка.

И тут Кощейчик уронил на ногу Емеле пушечное ядро. Емеля как закричит:

_ О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!!

Товарищ Хрюкина сказала:

— Единственная буква, которую они знают правильно.

Емеля взял больную ногу в руки и стал на нее дуть и тихонько так ее укачивать. Он говорил:

— У-У-У-У-У-У!

— Вот видите, — добавила Ягешка. — Он еще букву «У» знает.

— Этого недостаточно! — сурово сказал товарищ Коридоров. — Итак, товарищи педагоги, какие выводы мы делаем?

— Будем закрывать! — радостно сказала товарищ Кнопкина.

— Будем ликвидировать эксперимент! — поддержала товарищ Хрюкина.

Тут не выдержал папа Кощей. Он выхватил из ножен туповатый меч и закричал:

— Как так ликвидировать — эксперимент! Да я сейчас тебя саму буду ликвидировать. Да я тебя в капусту превращу!

Но товарищ Хрюкина, Кнопкина и примкнувший к ним товарищ Коридоров не испугались. Они прижались друг к другу плечом и встали, как герои на картине:

— Нас капустой не запугаешь!

— Лучше вы нас ликвидируйте, чем мы позволим вам всю педагогику разваливать.

— Я не боюсь смерти, — гордо сказал товарищ Коридоров. — Я боюсь строгого выговора.

— Оставьте их, — попросила Ирина Вениаминовна. — Пусть радуются. Они за этим только сюда и приехали, чтобы нас закрыть.

— Что же теперь нам надо делать? — спросил Кощейчик.

— Ничего, — ответила учительница. — Упаковываться и уезжать.

— А что вы будете делать? — спросила Бабешка.

— Не знаю. Может быть, пойду посудомойкой в ресторан.

Детский сад ревел, как стадо буйволов. Ребята не хотели расставаться с Кощейчиком, Емелей и Бабешкой-Ягешкой. Они висели на них гроздьями и дарили подарки. Даже грозный вид папы Кощея с большим мечом их не пугал. А его богатырскую дохловатую лошадь дети просто закормили кусочками хлеба, травой и манной кашей из ладошек.

Комиссия стояла в стороне на солнцепеке и радовалась. Особенно торжествовала курносая Кнопкина:

— Теперь мы без них хорошо заживем. Теперь никто не будет смущать наш педагогический покой игровыми методами обучения. Теперь все снова будет по-старому.

И еще она все время думала: «Где бы мне добыть этот ложный опенок? Очень мне хочется приворожить товарища Коридорова. Он такой неухоженный. Я за ним начну ухаживать по всем правилам. Я буду все делать по инструкции. Есть одна такая замечательная инструкция: „Уход за пожилым мужем в первые дни после свадьбы“».

Со слезами на глазах наши герои уложили свои вещи и подарки в мешки. Емеля растопил печку, и под могучий рев детского сада сказочные персонажи тронулись в путь. Впереди Емеля на своем печном «Мерседесе» на дровах, позади избушка на курьих ножках из чистой сказочной пластмассы. Избушка шла на буксире.

Рядом с избушкой ехал папа Кощея на коне. И Кощейчик разговаривал с ним из окна избушки.

— Родитель-папа, — говорил он, — а чего это вы сюда явились? Какой дурак вас сюда звал? Нужны вы здесь больно!

— Как это зачем явились? — переспросил Кощей. — Как это кто звал? Да ты меня и звал. Это что такое?

Он так разволновался, что говорил заикаясь. Он даже немного квакал. Он говорил не «Как это зачем явились?», «Как это кто звал?», «А это что такое?», а он говорил: «Квак это зачем явились?», «Квак это кто звал?», «А это что квакое?»

Он показал замусоленное письмо, которое Кощейчик, Емеля и Бабешка писали вместе с Ириной Вениаминовной.

— Вот кто меня звал! Ваше письмо. Не хотите ли послушать, любезный сыночек, что вы мне наваляли?

Папа Кощей с трудом начал читать:

«Дорогие наши худощавые родители средней упитанности папа Кощей, папа Емельян и любимая мама Баба-Яга. Сегодня я встал утром рано и первым делом помыл свою любимую печку. Потом… съел пять железных гаек, как ты, папа, меня учишь. И почистил зубы, чтобы во рту не было опилок…»

— А чего? — спросил Кощейчик. — Все правильно. Стоило ли из-за этого приезжать?

— Квак это все правильно? Квак это не стоило приезжать? А что это за папа Емельян у тебя объявился? Что это за обращение к матери «любимая моя Баба-Яга»? Так родную мать обзывать!