Мыши и магия - Дэвид Фарланд

Однако сейчас из другого угла норы до него доносился тревожный шепот: полевки держали совет и шептались с Янтаркой. Вербений и Бушмейстер рассказывали ей о подстерегавших в округе опасностях. Тут водились кошки и собаки, о которых было известно и Бену, но помимо них имелись и другие хищники — вздорный старый опоссум, вороны, сова, пара лисиц, по зиме спускавшихся с дальних холмов, норка, иногда наведывавшаяся из мельничной запруды, сосновые змеи, время от времени заползавшие в норы и пожиравшие целые семьи, и даже тарантул, скрывавшийся где-то в подвале дома.

Если бы Бен раньше знал об этих жутких тварях, он бы поостерегся ходить по собственному двору.

«Утром мне нужно будет найти какое-то оружие», — подумал он уже в полусне.

Он лег и прикрыл глаза, словно уже засыпал, убаюканный рассказами старого Вербения о том, как он чудом спасся от той или иной ужасной опасности, — а рассказывал Вербений с апломбом, достойным паука-кругопряда.

* * *

Ночекрыл улыбнулся и злокозненно захихикал.

— Что там происходит? О чем они говорят? — от волнения Дарвин едва не свалился у него с уха.

— В раю прибоя бьются волны, се шторм грядет на крыльях тьмы, — проскрипел Ночекрыл. — Как я люблю, когда ничего не нужно делать самому. Мальчишке, судя по всему, не нравится быть мышью.

Он искоса поглядел на клеща и задушевно спросил:

— Что ты будешь делать, милый Дарвин, если кто-нибудь даст тебе лимон?

— Поползу быстрее ветра, — ответствовал тот по некотором размышлении, — пока меня не расплющило.

— Да нет же, мелкий прожорливый гад, — оборвал его Ночекрыл. — Ты расквасишь лимон об рожу дающего и хорошенько повозишь по ней, пока у тебя не получится славненький розовый лимонад.

— А-а, я, кажется, понял, — сказал клещ, смущенный своей недогадливостью.

— А теперь тихо, — продолжал Ночекрыл, — они снова говорят…

* * *

— Итак, ты намерена довести это дело до конца? — спросил Вербений у Янтарки. — Ты всерьез хочешь предпринять опаснейшее путешествие в зоомагазин с этим человеком?

— Да, — твердо сказала Янтарка.

— Думаешь, ему можно по-настоящему доверять? — понизив голос, продолжал старый полевой мыш. — Он же все-таки человек. А что мы о них знаем?

— Не так уж много, — согласилась Янтарка.

— Он спас мне жизнь, — напомнил им обоим Бушмейстер. — Я думаю, он хороший человек.

— Как можно быть уверенным, что такое явление в принципе существует в природе, — возразила Янтарка. — Хороший человек, надо же…

— Посмотрите на него, — прошептал Вербений. — Ни малейших признаков, что он вообще им был. То, чем он был, и то, чем он станет, суть вещи разные. Сейчас это очень симпатичный мыш. Даже в чем-то благородный и аристократичный, я бы сказал.

— Ох, да. Замечательно, то есть я хочу сказать, ужасно симпатичный, — согласилась с ним Янтарка.

— Интересно, — продолжал старик, — это ты сделала его таким хорошеньким? Или он уже был красив в бытность свою человеком?

— Не знаю, — смутилась Янтарка. — Все люди кажутся мне гадкими. Эта их лысая кожа и все остальное… Я, честно сказать, особенно о нем не думала, даже когда он меня поцеловал.

— Он тебя поцеловал? — изумился Вербений.

— Ага, — сказала Янтарка. — Когда он это сделал, я заглянула ему в ноздрю. Жуткое зрелище.

Вербений тихонько хихикнул себе под нос, как хихикают только старики. Янтарка присоединилась к нему, но ее смех звучал скорее как у первоклашки.

Что-то зашуршало — это Бен перевернулся на другой бок. Янтарка внимательно посмотрела на него, гадая, не бодрствует ли он и не подслушивает ли тайно, что там о нем говорят. Но дышал он ровно и выглядел совсем как спящий.

— И все же, — проворчал Вербений, — сердце мое подсказывает, что тебе нужно быть с Беном поосторожнее.

— О, я буду осторожной, — заверила его Янтарка. — Если он попытается укусить меня или сбежать, я его быстро того…

— С помощью твоей магии ты сможешь держать его под контролем, — продолжал старик. — Но будь бдительна. Со временем ты можешь истратить ее всю на попытки сохранить власть над ним. К тому же в твоем распоряжении есть и более могущественные силы…

— Какие?

Все это время Бушмейстер слушал молча, но тут встрепенулся, словно ответ лежал на поверхности и был очевиден всем, кроме Янтарки.

— Дружба, — сказал он.

— Да, дружба, — согласился с ним Вербений, очень довольный тем, что его сын столь быстро сделал столь правильный вывод. — Ты хочешь, чтобы он рабски подчинялся тебе, и я уверен, что ты можешь помыкать им довольно долго, но друг пойдет с тобой добровольно, каким бы мрачным и полным опасностей ни был ваш путь.

— Вряд ли я ему сильно нравлюсь, — сказала Янтарка, понурившись. — Как я могу сделать его своим другом?

— Друзей не делают, — возразил ей Вербений. — Невозможно силой заставить кого-то стать твоим другом. Ты должна не требовать, а отдавать. Предложи ему свою дружбу, как поступают поющие полевки.

— Поющие полевки?

— Они живут далеко на севере, — сказал Вербений. — Лично я никогда их не встречал, хотя слава их достигла и наших земель. Поющие полевки живут большими поселениями, в которых отдельные норы объединены подземными переходами. Иногда на эти города нападают волки. Они пытаются раскапывать тоннели, и тогда полевки объединяются, чтобы вместе защитить свой дом.

— Как? — завороженно спросила Янтарка.

— Они поют, — ответил за старика Бушмейстер.

— Поют?

— О да, — подхватил Вербений. — Они поют. Пока волк пытается раскопать один вход, ее хозяин бежит к устью другого и принимается издавать мелодичные трели, пока волк не отвлечется и не погонится за ним. Полевка рискует собой ради спасения своего племени. Она ставит на кон себя самое и все лучшее, что в ней есть. Когда волк бросается в погоню, полевка ныряет обратно в нору, а один из ее родственников на другом конце колонии выскакивает и, подхватывая песню, отвлекает хищника на себя. В конце концов волк устает, бросает попытки докопаться до полевок и уходит искать себе более легкую добычу — медведя или лося.

Потрясенная, Янтарка молчала.

— Тех, кто жертвует своей жизнью ради друзей, они называют Дарителями. Получить такое имя — великая честь.

— Я не намерена ничего дарить этому лживому человеку, — сказала вдруг Янтарка. — После того что его соплеменники сделали с моей матерью и друзьями, — спасибо, нет.

* * *

Надежно укрытый тьмой, Ночекрыл размышлял. Он мог напасть на Янтарку прямо сейчас. Эта невежественная мышь и понятия не имела о том, как работает магия, и это давало ему огромное преимущество. Но она была невероятно могущественна, об этом тоже не следовало забывать. Одно неверное движение — и он позавидует судьбе комара, размазанного по ветровому стеклу грузовика.