Бунт в тарелке - Валерий Квилория

– Почему тогда у вас фамилии разные? – пристально посмотрел на него новый биолог. – Твоя – Стопочкин, а его – Мухин?

Лера глянул ему в глаза и вздрогнул – глаза были поросячьими с рыжими ресницами.

– Так мы же двоюродные, – нашёлся он, судорожно сглотнув.

– Двоюродные? – наморщил лоб учитель и отошёл в задумчивости.

Лера бросился в соседний класс к Шурке.

– Точно Фу-Фью, – заявил он. – Этот болван даже не знает, что такое двоюродные братья.

– А вдруг не он? – засомневался Шурка. – Помнишь, что профессор Тьюпль говорил – Фу-Фью по-землянски ни бум-бум. Может, за нами прислали какого-нибудь другого инопланетянина?

– А улитка серебристая, – напомнил Лера. – Облучил себя полиглотологом и за полчаса все наши языки выучил.

– А откуда он знает, как формы материи менять?

– А ты откуда знаешь? Вот и он оттуда же. Сразу на нас приборы испытал, а потом себя усовершенствовал.

Прикинув и так и этак, мальчишки решили: Фу-Фью это или нет, а надо что-то делать. В противном случае их рано или поздно вычислят и снова запрут в клетках.

Пока друзья гадали, что им предпринять для своего спасения, Франц Фридрихович времени даром не терял. На следующий день он объявил общий урок биологии и свёл два восьмых в одном классе. Шурка с Лерой в масках Курилы и Мухи сели за третью парту в центральном ряду. А настоящие Курила с Мухой забились по углам последнего ряда. Осмотрев присутствующих, коробчатый учитель радостно потёр ладошки. «Тот, кому есть чего опасаться, – решил он, – сядет от меня как можно дальше». В чём-то он был прав. И хотя Вася Курильчик и Толя Мухин засели на «галёрке» скорее по привычке, привычка эта у них выработалась именно потому, что они не учили домашних заданий и, действительно, постоянно боялись быть вызванными к доске.

Первым инопланетянин решил исследовать одного из Курил. К доске он, конечно, вызвал настоящего Курилу, который сидел подальше.

– Итак, – сказал важно Франц Фридрихович и вооружился указкой, – сегодня мы рассмотрим эмбриональное развитие. Пособием нам послужит Вася Курильчик.

Вася смущённо улыбнулся.

– На предпоследней ступени эволюции, – продолжил лжеучитель, – далёкие предки Курильчика были…

Тут он легонько стукнул Васю кончиком указки по макушке, и у того подогнулись ноги, руки вытянулись и стали болтаться ниже колена, а по всему телу пошла густая жёсткая шерсть. Голова у Курилы сжалась, лоб и нос приплюснулись, а челюсть, наоборот, выросла и выдвинулась вперёд.

– …Неандертальцами, – закончил фразу Франц Фридрихович. – Люди такого типа населяли Европу 100 – 40 тысяч лет назад. Они уже использовали огонь для обогрева и приготовления пищи. Носили на теле шкуры животных и могли переговариваться между собой.

Оба класса завороженно смотрели на изменённого до неузнаваемости Курилу.

– Агунява, – жалобно промычал Вася и в отчаянии схватился широченными ладонями за крохотную голову.

В следующий миг биолог снова стукнул его указкой, и Вася превратился в волка. Потрясённые восьмиклассники дружно загудели, словно потревоженный улей. Волк от ужаса поджал хвост и припал телом к земле.

– Сейчас Фу-Фью сделает Курилу кроликом, а потом каким-нибудь драконом, – шепнул Лера.

– Зачем? – удивился Захарьев.

– А чтобы проверить, будет он икать или нет.

– А, – всё понял Шурка, вспомнив, как коробчатый экспериментатор превратил его в ящера и он едва не умер от икоты.

В это время лжебиолог закончил рассказ о серых хищниках, и на месте волка появился большой белый и необычайно пушистый кролик. Кролик смотрел на одноклассников грустными глазами и беззвучно плакал.

– Ну, коробок инопланетный, – стиснул зубы от негодования Шурка, – ты у меня сейчас допревращаешься.