Синий краб - Владислав Крапивин

Очень плохо бывает человеку, если выберут его барабанщиком, а он испугается какой-то маленькой гусеницы.

Васька уже не прыгает. И рюкзачок, где лежит лишь лыжная курточка да пачка ванильных сухарей, кажется тяжелым. Гора на плечах.

Лех идет впереди и оглядывается. Оглянется и тихонько пальцем пошевелит. Показывает, как «кукушкин ершик» выгибает мохнатое туловище. Смешно ему. А как быть Ваське, если он даже видеть спокойно не может, когда что-нибудь ползет да еще извивается? Пусть тебя хоть генералом выберут, все равно страшно.

Но Леху, кажется, надоело над Васькой смеяться. А Ваське грустить тоже понемногу надоело. Ну, пусть он боится всяких гусениц и червяков. А зато не боится с разбегу перепрыгнуть на другой берег Ящерки. Речка уже узкая стала и мелкая, видно, как на дне стелются тонкие водоросли. Длинные, будто зеленые волосы русалок.

Р-раз! Только барабан загудел от толчка да рюкзак хлопнул по спине. И под ногами другой бережок. Ну-ка, Лех, попробуй так! Где тебе! Даже длинноногая Таня ойкнула, а Сеня погрозил кулаком.

Из леса бежит среди ромашек чуть заметная тропинка. К самой воде бежит. А у воды что-то блестит. Подкова! Значит, лошади приходили на водопой.

Выхватил Васька из-под рубашки палочки. Тр-рах! Находка!

Сеня вздрогнул даже:

— Ты чего, Снегирев? Барабан продырявишь!

— Подкова!

— Я думал, жук, — почему-то обиделся Игорь.

— Шла корова, потеряла подкову, барабанщик шел, подкову нашел, — сказал Лех.

Галина не стала писать про подкову в дневник.

— Если бы она была хоть старинная…

— Все равно открытие, — доказывал с того берега Васька. — Раз есть подкова, значит, здесь где-то деревня.

Сеня засмеялся:

— Эх, Васька, Васька… Открытие! Про деревню мы и так знаем. Называется Палкино. Вон и крыши видать.

Васька бросил подкову в воду. Сверкнула на солнце и скрылась в зеленых русалочьих волосах. Разбежался Васька и махнул снова на левый берег. А он выше правого. Попал Васька животом на глинистую кромку, а ноги в воде. Животу больно, а все равно весело.

Солнце пляшет на воде и листьях. Трескотня кузнечиков на полянках. Небо перерезал наискось белой чертой быстрый реактивный лайнер. На Москву.

Вылил Васька воду из тапочек. Только собрался догонять ребят, видит — в траве мертвая стрекоза. Синяя, а крылья прозрачные с черными крапинками. Снова взметнул Васька палочки: Тр-рах!

Ну, хочется человеку побарабанить! До сих пор не удавалось. Сперва думал Васька, в походе все под барабан маршировать будут, а ничего не вышло. Сразу разбрелись. Лех идет, ворчит на кастрюлю. Сеня думает о чем-то, девчонки о своих делах говорят. А Игорь за бабочками гоняется… Тр-рах!

— Игорь! Гляди, стрекоза…

Все сбежались на сигнал. Поглядел Сеня на Ваську, попробовал пригладить свой ежик, сказал:

— Эх, Васька… Ну, чего ты, Снегирев, зря гром устраиваешь? Разве за этим барабан у тебя?

— А зачем? — сказал Васька и стал смотреть, как из мокрых тапочек идут пузыри. Шевельнешь ногой — пузырь.

— Для важного дела барабан… Вот если случится большое открытие и надо позвать всех… или будет тревога…

Васька перестал смотреть на пузыри. Поднял Васька широко открытые глаза.

— Или если настанет очень важный момент, — тихо сказал Сеня, — вот тогда ты, пожалуйста, барабань, Васька.

— Ладно, — тоже тихо сказал Васька. — А какой это важный момент?

— Всякий… Знаешь, сказать трудно… Хочешь, я расскажу лучше, что я видел однажды?

Все хотели, не только Васька. И все пошли рядом.