Потерянный мальчишка - Кристина Генри

Тело Гарри оттащили к дальней стене пещеры. Он походил на какие-то отбросы, которые сдвинули в сторону, чтобы убрать с глаз подальше.

Теперь, когда Гарри не стало и его круглое глупое лицо стало глупым и пустым, именно так к нему на самом деле и относился Питер – как к пустому месту, а мне хотелось плакать, но нельзя было, пока рядом остальные мальчишки. Так что я спрятал это плачущее чувство внутри, рядом с тем местом, где вранье Питера про Многоглазов вгрызлось мне в сердце и затаилось, свернувшись.

Я отнес охапку сухого топлива к трупу Многоглаза, из которого сочилась жидкость, па́рившая в ночном воздухе. Казалось почти невероятным, что сейчас еще ночь, что солнце еще не встало, чтобы покончить с этим кажущимся бесконечным мраком. Я так давно проснулся ночью от плача Чарли – а ведь даже полный день еще не прошел.

Я вернулся обратно, чтобы взять горящие палки, которые можно использовать как факелы. Чарли стоял у входа в пещеру, поглядывая то на меня, то на остальных мальчишек, и переминаясь с ноги на ногу.

Не успел я спросить, что случилось, как он выпалил:

– А мне можно с тобой?

Я очень ясно себе представил, что Питер может сделать с Чарли, если мы захватим его с собой: свяжет и оставит перед шатром капитана, пока я не вижу, или «случайно» столкнет с обрыва, или сотворит еще что-то ужасное, что я даже вообразить не могу. Нет, о таком даже подумать было нельзя.

И потом, Чарли будет полезно побыть без меня, с другими мальчишками. Это поможет ему найти свое место – а ему нужно его найти, если он останется на острове.

– Я уйду ненадолго, – ответил я. – Держись ближе к Делу. Тебе ведь Дел нравится, да?

– Меньше, чем ты, – сказал Чарли, а потом поманил меня к себе.

Я встал на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, а он прикрыл рот ладонью и прошептал:

– И я боюсь его.

Он быстро покосился на Щипка, который привалился к стене пещеры и наблюдал за нами. Вокруг глаз у него были следы ожогов, щека опухла, и мне не понравилось, как он смотрит на Чарли – очень не понравилось. Мы его обидели, по его мнению, и он хотел расплатиться. В мое отсутствие он выместит все зло на Чарли.

Я вспомнил, что и Дел тоже его обидел, и изменил свое решение в мое отсутствие поручить присмотр за Чарли одному только Делу. Но и оставить Чарли только на двойняшек я не мог, потому что двойняшки слишком любили носиться, драться и играть: не им приглядывать за малышом.

– Я не могу взять тебя с собой, Чарли, – объяснил я. – Нам надо будет двигаться очень быстро – и там могут быть еще Многоглазы.

– Я… я могу драться и быстро бегать! – сказал он.

Он не умел ни того, ни другого, и мы оба прекрасно это знали, но он так старался быть храбрым, что у меня не хватило духа его унизить.

– Нет ничего стыдного в том, чтобы вернуться с остальными, – сказал я. – Они тоже могут бегать и драться, но это дело только для двоих.

Для одного, на самом-то деле: Питеру незачем было идти со мной – только разве что притвориться, будто он знал, что надо делать, когда на самом деле он не знал.

– Мне надо им заняться, – отрезал я, чтобы он понял: больше обсуждений не будет.

Меня беспокоила мысль о том, что Многоглазы почуют мертвого раньше, чем я успею проложить ложный след. К тому же я надеялся, что если сжечь труп, остальные не придут.

Они все боялись огня, так что запах дыма должен был их отпугнуть, а не пробудить любопытство. Хотя этот молодой Многоглаз бросился прямо на огонь… но он был тупой или больной. Наверняка.

– Ладно, Джейми, – сказал Чарли еле слышно. – Я буду слушаться. Я буду хорошим.

Я улыбнулся ему и взъерошил волосенки, похожие на утиный пух, а он улыбнулся мне в ответ.

– Оставайся с Делом, – посоветовал я. – Не броди один.

– Не буду, – пообещал он, и по его лицу пробежала тень того хитрого затаившегося крокодила.

Я отошел перекинуться словечком с Делом.

– Держи Чарли под присмотром.

Он был единственным из оставшихся мальчишек, про кого я мог уверенно сказать, что он полностью выполнит поручение, а не отвлечется на что-то, как сорока.

Дел закашлялся. Кашель зародился глубоко и закончился тем, что он выплюнул на пол пещеры большую каплю крови. Скулы у него заострились, словно лезвия, которые могли вас вспороть, но взгляд остался твердым.

– Хорошо.

– У Щипка зуб на вас с Чарли, – добавил я. – Я постараюсь вернуться побыстрее, но без меня будь настороже.

– Я Щипка не боюсь, – ответил Дел, крепко сжав пальцы на рукояти пиратской сабли, – но все равно возвращайся быстрее, Джейми.

Дел отошел к Чарли, который стоял там, где я его оставил, и смотрел на меня. Дел взял Чарли за руку и, позвав с собой остальных мальчишек, повел их вниз по тропе.

Кивок и Туман, которые по распоряжению Питера должны были бы вести отряд, о чем-то ругались в глубине пещеры.

Уводимый Делом Чарли оглянулся на меня – и я почувствовал укол страха. Он был такой маленький, такой беззащитный… а в мое отсутствие чего только ни могло случиться. Я был единственным, кто мог по-настоящему о нем позаботиться.

И нам вообще не следовало его забирать. На самом деле именно это и не давало мне покоя. Чарли не был одним из наших. Он не потерялся – не так, как предпочитал Питер. У него была семья.

Это я изменить не мог. Если ты попал на остров, то уйти нельзя: это было одним из самых твердых правил Питера. Если тебе тут не нравилось, ты мог уйти к пиратам, или скормиться Многоглазам, или броситься в русалочью лагуну и потонуть – но вернуться в Другое Место ты не мог.

Так что я пошел к Кивку и Туману, потому что мне надо было, чтобы они уберегли Дела, и Чарли и остальных от этого выражения глаз Щипка – которое говорило, что он только ждет своего шанса.

Двойняшки не заметили ухода остальных. Они ссорились (меня совершенно не интересовало, из-за чего), и хотя еще не дошли до того, чтобы покатиться по земле, мутузя друг друга, я по опыту знал, что до этого недалеко. Пока они еще не начали, я дал обоим по затылку. Они посмотрели на меня с невинным вином.

– Мы ничего не делали, – заявил Кивок.

– Нет, делали. Он взял… – начал было Туман, но я его оборвал.

– Слушайте меня, – сказал я, понижая голос, хотя рядом никого не было. Питер снаружи мог затаиться, подслушивать. – Что вы скажете про этого новенького, Щипка?

– Он мне не нравится, – тут же ответил Туман.

– Он задира, – поддержал его Кивок. – И хочет подраться с тобой, Джейми. Мы все это видим. Хочешь, я засуну ему за шиворот кусачих жуков? Я могу. Он с ума сойдет от чесотки.

– Забудь, – сказал я. – Обо мне не беспокойся. Я тревожусь за Дела и Чарли.