Пендервики на Чаячьем Мысу - Джинн Бердселл

Но не успели все как следует воспрянуть духом, как опять раздался телефонный звонок. На этот раз звонила тётя Клер, и Скай поспешила взять трубку. Новости были неутешительные: врач сказал, растяжение серьёзное, придётся походить с костылями. Положив трубку, Скай немного помолчала, оглядела встревоженные лица. И поняла, что задача командира – поддержать своё войско в трудный момент, а не обескуражить. Поэтому она сказала, что у тёти Клер сильное растяжение связок, и это, конечно, плохо, но всё же гораздо лучше перелома, и что если все сейчас проявят собранность и ответственность, то, возможно, не понадобится сразу же ехать домой. Войско воодушевилось и решило немедленно проявить ответственность. Джейн пошла освобождать диван и сдвигать кресла в гостиной, чтобы человеку с больной ногой было где сесть и особенно лечь. Потом она сбегала через дорогу за луговыми цветами, отыскала несколько банок и расставила букеты по столам и тумбочкам. А Джеффри и Скай тем временем так отдраили кухню, что она стала чище, чем до блинчиков. Бетти тоже хотела помогать, поэтому Скай выдала ей веник и велела подмести пол в гостиной. Правда, подметание у Бетти и Пса быстро превратилось в игру под названием «перетягивание веника», но в конце концов Джеффри отобрал у них веник и домёл, что оставалось. А Скай почистила раковину в ванной.

Когда дом засверкал чистотой, выяснилось, что все страшно устали, и Скай послала всех переодеваться, потому что самое время было понырять и поплескаться в океане. А когда все ныряльщики вынырнули, и отфыркались, и добежали до дома, и Скай уже приближалась к Бетти, глядя на её мокрые спутанные волосы и сжимая в руке расчёску, – к «Берёзам» подъехала машина: Алек и тётя Клер вернулись. Все выстроились у входа, рассчитывая, что вошедшие сразу заметят, как хорошо кое-кто поработал. Но, когда Алек завёл, а точнее, заволок тётю Клер в дом, стало ясно, что вряд ли она сейчас что-то заметит и кого-то похвалит.

– Ей вкололи обезболивающее, и её слегка развезло, – сказал Алек. – Так что она не очень хорошо сейчас соображает. – Уложив тётю Клер на диван, он подсунул подушку ей под ноги, а костыли поставил рядом.

– Э-э-эдельве-ейс, э-э-эдельве-ейс, – вдруг запела тётя Клер сразу в нескольких тональностях, – я-а-аркий, чи-и-истый и не-е-ежны-ы-ый…

– Ну вот, я же говорил… Всю дорогу так пела.

– Но тётя Клер никогда не поёт! – возразила Скай.

К этому она оказалась не готова. Вообще-то костыли и больная нога, обмотанная эластичными бинтами, облепленная пластырями и упакованная в белый пластиковый сапог, – всё это и само по себе достаточно неприятно, но если вдобавок окажется, что тётя Клер сошла с ума, – вот тогда, видимо, заботиться о ней будет трудновато.

– Славен будь вечно в краю-у-у моё-о-ом, ра-а-асцвета-а-ай всё кра-а-аше-е-е!

– Это из «Звуков музыки»^[12], – сообщила Джейн и тоже начала подпевать, только уже в другой тональности.

Бетти зажала уши руками. Джеффри сморщился.

А Скай не стала деликатничать и прямо сказала:

– Джейн, замолчи.

И Джейн замолчала.

Тётя Клер тем временем переехала на «До-ре-ми» – тоже из «Звуков музыки», – и это звучало так ужасно, что Пёс перестал обнюхивать костыли и замер с недоумённо поднятой мордой.

– Ничего, скоро её сморит сон, – пообещал Алек. – Во сне она, надеюсь, не будет петь.

Скай тоже на это надеялась.

– Спасибо, что вы её отвезли. И привезли. Мы теперь перед вами в долгу.

– Ну, оступилась-то она из-за Хувера, а я всё-таки его хозяин, нравится ему это или нет… – Алек озабоченно потёр бороду. – В общем, давайте думать, что теперь делать и чем я могу вам помочь. Получается, что вы тут одни, с больной тётей на руках, – так не годится. Кому надо позвонить, вашему папе?

– Папе?! Что вы! – Джейн помотала головой. – Ему нельзя звонить! Он сейчас в Англии, и у него медовый месяц. Вы же не хотите испортить ему медовый месяц?

– И Розалинде нельзя. – Это сказала Скай, а Джеффри кивнул в знак согласия.

– Кто такая Розалинда?

– Наша старшая сестра, которая сейчас в Нью-Джерси. Как только она услышит про тётю Клер, тут же примчится. И всё, на этом её отдых закончится.

– Её заслуженный отдых. От нас. Это папа так говорит, – пояснила Джейн. – С нами ведь бывает трудно, особенно с Бетти.

– Со мной – нет, – возразила Бетти и добавила: – А Джеффри умеет делать фаршированные зелёные перцы.

Зелёные перцы каким-то образом просочились в сознание тёти Клер. Она перестала петь и сказала:

– Люблю фаршированные зелёные перцы.

– А Скай прекрасно всё моет, чистит и убирает, – сказал Джеффри.

– Тётечка Клер, а я буду твоей сиделкой, – пообещала Джейн. – Буду укреплять твой дух и омывать твоё чело.

Все обернулись к тёте Клер, чтобы узнать, как она относится к перспективе омывания своего чела. Но, видимо, пение вконец обессилило тётю Клер – она уже спала. Алек укрыл её одеялом, а потом отвёл всех подальше от дивана, чтобы снова её не разбудить.

– Ладно, – сказал он. – Может, конечно, я глубоко неправ и всё это авантюра, но вы меня убедили. Попробуем. Значит, договариваемся так. Сегодня до конца дня вашу тётю нельзя оставлять одну, то есть кто-то из вас троих, в смысле из старших, должен находиться с ней постоянно. Нужно следить, чтобы её нога всё время была в приподнятом положении. И каждые несколько часов прикладывать лёд. А когда она проснётся и туман у неё в голове рассеется, ей придётся приспосабливаться к костылям, и тогда тем более понадобится ваша помощь. Само собой, я тоже буду к вам заглядывать. Но если вдруг что-то пойдёт не так – ничего не поделаешь, будем вызывать подкрепление.

Скай, кажется, собиралась что-то возразить, но он её остановил.

– Это не обсуждается. Надеюсь, сегодня обойдётся без новых осложнений, тогда завтра поговорим обо всём спокойно вместе с вашей тётей – думаю, к утру она уже оклемается и сможет связно разговаривать. А если раньше что-то возникнет, нужна будет помощь или мало ли – бежать прямо ко мне, ясно?

– Ясно, – ответила Скай.

Алек кивнул и повернулся уходить.

– Вообще-то уже возникло, – сказала Скай, подталкивая Джеффри локтем в бок, и Джеффри в ответ тоже её толкнул и энергично замотал головой, но она всё равно продолжала: – Джеффри тут отводил Хувера к вам домой, а там у вас рояль. Ну и Джеффри его заметил. И немного на нём поиграл.

Джеффри покраснел.

– Я не удержался. Оказалось, очень хороший рояль.

– Ах да, точно! Клер же говорила мне, что ты музыкант. Фортепиано, кларнет, что ещё?