Лето на полке - Ирина Арсеньева

– Нам что это всё можно есть? – Антошка не мог поверить своим ушам.

– Конечно, не скромничайте, – засмеялась она.

Дети, подойдя к шкафу, сначала несмело, а потом довольно шустро стали выдвигать ящики и лопать вкуснятину. Казалось, что шоколада не хватит, так вкусно было ребятам. Но странное дело, они попробовали конфеты лишь из немногих, а шоколада больше не хотелось.

– Антошка, я больше не могу, – первой призналась Оленька.

– А я ещё поем, – сказал было Антошка, но, потянувшись к следующему ящику, даже отдёрнул руку, поняв, что не засунет в себя уже ничего.

Рядом стояла и смеялась тётя Шура:

– Теперь вы понимаете, почему мы все здесь сладкого не любим?

Друзья понимали.

– Ну что ребята, понравилось? – спросил по дороге домой Олин папа. – Шоколадку хотите?

– Нет, спасибо! – засмеялись дети.

– Мама, а почему казалось, гору съедим, а съели всего ничего?

– Так и есть, дорогая, запретный плод – сладок. Пока запрещают, кажется, во что бы то ни стало это нужно заполучить, а когда преград больше нет, то и желание уже пропадает, – улыбнулась мама.

Сегодня с самого утра на небе светило солнышко. Оленька любовалась им через окошко детской и наслаждалась щебетом птиц. «Интересно, среди них есть щеглы?» – улыбнувшись, подумала девочка и обрадовалась, что так быстро нашла сегодня слово на букву дня. «Щ – тоже не слишком богата на слова, – продолжала размышлять, одеваясь, девочка, – разве, что ещё щётка. Она и похожа немного на свою букву».

Неожиданно в комнату зашёл папа:

– Уже встала? Жаль! – хитро щурясь, сказал он. – Ложись, буду тебя щекотать!

– Нет, не надо! – девочка, весело смеясь, попыталась улизнуть от папы, но тот оказался проворнее и поймал Оленьку. Девочка визжала от восторга.

Ты боишься щекотки? Олечка очень боялась. Но щекотка – очень странная вещь: чем больше её боишься, тем смешнее, правда? Девочка заливалась таким хохотом, что с кухни прибежала взволнованная мама.

– Олег, прекрати уже, ты её до смерти защекочешь, – увидев в чём дело, рассмеялась она. Когда папа наконец отпустил раскрасневшуюся Оленьку, та ещё долго потихоньку хихикала. Мама обняла Олечку и поцеловала в обе щёчки:

– А это от меня, – шепнула она.

– Ну, и чем нас мама сегодня порадует, щавелем? – спросил по дороге на кухню папа.

– Щами, но это на обед, а сейчас каша, – улыбаясь, ответила мама, – а то мы скоро с этими буквами все желудки себе испортим.

Как только Олечкина тарелка опустела, она засобиралась гулять. Выйдя во двор, девочка сразу увидела Антошку. Друг давно слонялся у калитки, не решаясь зайти. Весь его вид выражал нетерпение: казалось, он торопился поделиться чем-то важным и не мог дождаться свою подругу. Завидев Олю, он радостно замахал ей руками:

– Что так долго сегодня? – закричал он издали.

– Антошка, что у тебя опять стряслось? – подбежала к нему девочка.

– Доставай велик, в деревню поедем, – начал тут же командовать мальчик.

– В деревню? Зачем?

– Лесник смотрины устраивает – будет щенков показывать! – Антошка даже подпрыгивал на месте, так сильно не терпелось ему тронуться в путь.

– Ого, я мигом! – и Оленька опрометью бросилась в дом отпрашиваться.

Этих смотрин ждала вся округа, ведь месяц назад у большой лохматой собаки лесника родились щенки. Никто не знал, была ли она породистой, но то, что она любила детей, было известно не только в деревне, но и далеко за её пределами. Зимой она катала всех на санях, а летом на себе верхом, умела играть в футбол и «догонялки». А ещё позволяла хватать себя за уши и целовать в кожаный нос. Звали эту подругу всех деревенских ребят Щучка. При рождении ей наверняка досталась другая кличка, но в детстве она так смешно открывала свой большой рот, показывая острые белые зубы, что лесник прозвал её Щукой. И вот на радость детворе у Щучки родились щенки. Ровно месяц лесник запрещал ребятам подходить к маме с потомством, давая малышам подрасти и окрепнуть. И наконец сегодня запрет был снят. Как ни спешила Оленька в гости, но не забыла прихватить большой рюкзак, в который положила игрушки для щенков.

Ребята, вдохновлённые предстоящей встречей с лохматым семейством, понеслись по лесной дороге. К их приезду у лесника уже собралось много детей, а возле дома на поляне лежала довольная Щучка. Рядом смешно возилось пять белых лохматых щенков. Мама наблюдала за малышами и виляла хвостом. Дети галдели и смеялись, брали щенков на руки, целовали их и тискали. Невозможно было отвести глаз от этих милых лохматых комочков.

К Оленьке, смешно расставляя лапы, подошёл один из них. Или одна из них? Ведь это была маленькая девочка – беленькая, с чёрным ушком и чёрным носом. Оленька присела и протянула малышке руку, та щекотно обнюхала Олину ладошку и стала неловко забираться на колени девочки, а, забравшись, уютно устроилась и зажмурилась. Оленька боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это маленькое тёплое чудо. Она аккуратно гладила мягкую шёрстку и боялась думать о том, что скоро домой. Но вот вышел лесник и, сказав, что щенкам нужен покой, попросил ребят разойтись. Олечка послушно отнесла маленькую подружку к маме под тёплый бок и поплелась к велосипеду. Девочка плохо видела дорогу перед собой, она шла и беззвучно плакала – ей было очень жаль расставаться с малышкой.

– А где твой рюкзак? – спросил подошедшую девочку Антошка.

– Забыла! – прошептала девочка и поплелась обратно на поляну.

Ребята к тому времени уже разошлись, а щенки разбрелись по всему двору, только Олиной подружки среди них почему-то не было. Олечка, всхлипнув, подняла с травы рюкзак, застегнула на нём молнию и повесила на спину. Дорогой она молчала, думая о маленькой белой собачке, которая осталась у лесника. Вскоре показался её дом, и мама, половшая цветы во дворе. Попрощавшись с Антоном, девочка задумчиво села на крыльцо. Рядом поставила рюкзак. Вдруг ей показалось, что он пошевелился, а потом опять и опять.

– Мама! – испуганно позвала девочка.

Мама быстро подошла и, присев на корточки, осторожно открыла молнию. Из рюкзака тотчас высунулась белая лохматая мордочка с чёрным ухом и лизнула мамину руку шершавым розовым языком.

– Вот это да! – только и смогла вымолвить мама.

Тем временем собачка выбралась из рюкзака и с милым повизгиванием бросилась к Оле.

– Я вижу, у нас новый член семьи, – выйдя на крыльцо, засмеялся папа. – Я не буду тебя, милая, спрашивать, как это вышло, но я не против! Только леснику позвоню, а то хватятся!