Похититель историй - Хендрик Ламбертус

Рядом с кругом стояла маленькая, круглая птичья клетка. В ней была заперта книжный агент. Её переплёт был украшен драгоценными тёмно-зелёными изумрудами, и она имела лицо старой дамы.

– Табула Смарагдина! – с волнением прошептал Паульхен.

– Что делает этот тип? – подозрительно пробурчал Реджинальд.

Хеди напряглась. Затем её глаза расширились.

– Ну конечно! – зашептала она. – Это книжная пыль, которую он смахнул в монастыре Святого Вузельгарда! Клянусь закладкой, пыль старейшей книги из древней библиотеки – очень мощный усилитель для любого колдовства!

Артур нервно поправил очки.

– Усилитель для колдовства? Для какого колдовства? Как это работает?

Хеди сосредоточенно посмотрела на круг, над которым продолжала двигаться фигура в капюшоне.

– Отсюда я не могу понять, – сказала она. – Но колдовство в любом случае будет невероятно, невероятно сильным!

В этот момент фигура в плаще оторвалась от своего занятия и посмотрела прямо в их сторону. Под капюшоном ничего не было, кроме теней и темноты.

– Опять вы! – прошипел хриплый голос из мрака.

– Да, это опять мы! – ответила Мэль с вызывающей решительностью в голосе. – Мы тебя раскрыли, Цензор! Что за злое колдовство ты замыслил против книжества?

Фигура в капюшоне поднялась, качая головой. Затем откинула капюшон назад. Тени растворились в воздухе. Вместо них появилось усатое лицо господина Вэхтера! От изумления у всех перехватило дыхание.

– Я замыслил не злое колдовство, – возмущённо фыркнул он. – И уж точно не против книжества. Я не хочу вредить книгам, наоборот, я хочу их уберечь от ужасной фантазии человечества! И вам меня не остановить.

Он полез под плащ и достал оттуда хорошо знакомый детям посох.

– Уберечь? – переспросил Паульхен Пиратский Ребёнок, наморщив переплёт. – Я не понимаю…

– Я опустошу их все, – заявил господин Вэхтер. – Все существующие в мире книги! И они навечно останутся со мной, в безопасности от глупых людей.

– Но это безумие. Кроме того, вы никогда не справитесь с таким мощным колдовством в одиночку! – гневно воскликнула Хеди.

– Ты так думаешь? – спросил господин Вэхтер. – А зачем я тогда организовал эту Ночь чтения? И почему расположил мой колдовской круг именно в этом месте, под городской читальней? Я использую фантазию всех детей, которые сегодня вечером читают здесь книги. Благодаря их силе я смогу распространить мои чары на всё книжество!

Артур в ужасе уставился на злодея.

– Такое под силу только самому Гермесу Трисмегисту, – возразила Хеди. – Или, возможно, его ученику Филаксу.

Широкая ухмылка неожиданно появилась на лице господина Вэхтера.

– Осторожно! – крикнула из клетки Дина. – Это Филакс! Цензор – это Филакс!

– Но… я думала, это господин Вэхтер? – залепетала Хеди.

– Итак, Филакс – это господин Вэхтер, – проговорил Реджинальд и почесал переплёт. – Следовательно, Филакс – это Цензор, а господин Цензор – это Вэхтер…

– Так вы ученик Книжного отца? – спросил сбитый с толку Артур.

– Это было давно, – сказал господин Вэхтер, то есть, Филакс, то есть Цензор. – Но теперь я – настоящий мастер. С тех пор как я завладел этим посохом!

С гордостью он поднял над головой посох с птичьей рукояткой. Вокруг неё сверкали голубоватые молнии.

Табула Смарагдина рассерженно затрясла прутья клетки.

– Ты украл посох у Книжного отца, Филакс! – закричала она. – Его сила не принадлежит тебе. Оставь детей и моих книжных агентов в покое, пока Гермес Трисмегист по-настоящему не разозлился!

Филакс тихо рассмеялся.

– Об этом я позаботился, старый Гермес больше не представляет для меня опасности, – сказал он. Затем он обратился к пришедшим. – А что касается вас, я честно пытался вас пощадить. Я предпочитал сбегать, нежели использовать посох против вас. Я даже отправил вам явное предостережение в виде бумажного тигра! Однако вы не хотите отступать…

– Это бумажное чудовище нас едва не сожрало! – сердито прокричал Паульхен.

– Ерунда, – отмахнулся Филакс. – Бумажные тигры только выглядят опасными. На самом деле они совершенно безобидны. Они же из бумаги в конце концов!

– Но что всё это значит? – спросил Мэль. – Если вы не желаете книжеству зла, почему вы хотите с помощью вашего колдовства стереть содержимое книг? Я просто не понимаю этого!

Филакс печально посмотрел на неё.

– Я люблю книги больше, чем кто-либо на свете, – объяснил он. – И мне так жаль, что я единственный, кто разумно с ними обращается. То, что другие представляют себе при чтении с помощью своей так называемой фантазии, – это сущий кошмар! Я знаю, потому что вижу это с помощью моей книжной магии. Ужасно! – Он затрясся. – Вспомните Робинзона Крузо? Один человек при чтении представляет Робинзона с огромной картофелиной вместо носа! Другой – как уродливого мультяшного персонажа, а третий – в розовой меховой шляпе! Это просто омерзительно!

Артур пожал плечами.

– У каждого свои представления, – сказал он.

– Но только мои – правильные! – закричал Филакс. – Я уже много веков читаю книги, я читаю их очень, очень тщательно! В моём представлении истории именно такие, какими они должны быть! И какими их нужно сохранить!

– Какими же они должны быть? – недоверчиво спросила Мэль.

– Ну разумеется, правильными! – ответил Филакс. – Это и в ваших интересах, книжные агенты. Реджинальд, ты наверняка хочешь, чтобы никто больше не перевирал твоего главного персонажа? Вспомни о смехотворном галстуке, который все тебе приписывают, а ведь твой пингвин, могу поклясться заглавными буквами, носит бабочку?

– Ну да, – пробормотал Реджинальд. – Было бы неплохо… – Но затем он встряхнулся. – А вообще каждый волен представлять, что он хочет!

– Хеди, – Цензор обратился к ведьминской книге. – Что насчёт тебя? Твой персонаж – великая волшебница хаоса! А многие думают, что она беспорядочно колдует всякую ерунду и ей везёт. Разве это справедливо?

Ведьминская книга скрестила руки.

– Хеди Ведьмин Носок – беспорядочная и везучая ведьма.

Филакс взглянул на третью книгу.

– Паульхен, – сказал он. – Твоя тайна в моих надёжных руках. Пришёл конец глупым догадкам, мальчик или девочка твой главный персонаж.

Пиратская книга гневно нахмурила брови.

– Вы украли у меня мою тайну! – закричал Паульхен. – И сейчас её нет, она навсегда исчезла…

Филакс покачал головой.

– Вычитанные до пустоты тексты не просто исчезают, – сказал он. – Я помещаю их в волшебные книжечки, к которым больше ни у кого нет доступа – только у меня. Так я буду вечно охранять красоту историй, в этом и заключается моя задача как книжного волшебника.