Монстры атакуют - Дин Лори

— Получилось, Чарли! Ты молодец! — крикнула Брук, и Чарли покраснел от смущения — он смутился оттого, что Брук выделила его из остальных, и оттого, что это значило для него так много.

Взмахнув гигантскими крыльями, Тираннус наконец выбрался из мощного водного потока и поднялся в воздух, а затем, издав пронзительный, душераздирающий вопль, спикировал на Чарли и его друзей… но к этому времени их уже было не достать.

Они вернулись в Академию ночных кошмаров.

Оружейный склад Академии находился на стальном фрегате, расположенном возле корней баньяна, в его самых толстых и крепких ветвях, способных выдержать вес тяжелого судна Чарли и Вайолет пошли вдоль рядов оружия, висевшего на крюках под табличкой с надписью «Снаряжение деков».

— Да, это, конечно, лучше, чем оружие желторотиков, — сказал Чарли. — Только мне со своей рапирой жаль расставаться.

И он со свистом рассек ею воздух.

— Я тебя понимаю, — сказала Вайолет. — У меня в детстве был игрушечный зайчик, его звали Бан-Бан, и я его обожала, но, знаешь, рано или поздно со старыми игрушками приходится расставаться. Сам подумай, что бы ты делал со своей маленькой рапирой, если бы на нас набросился Тираннус?

— Ты думаешь, на свете есть оружие, которое могло бы его остановить?

— Что вы там делаете? — скомандовал строгий голос. — Нечего заниматься игрушками, вы уже взрослые!

Это была все та же немного ворчливая и вместе с тем удивительно добрая матушка Роуз. Крупная, розовощекая и сильная, она излучала покой и уют, какой бывает дома, когда мама печет шоколадные пирожные.

Матушка Роуз обернулась к Вайолет.

— Пройдись вдоль рядов, детка, и выбери, что тебе приглянется.

Вайолет оглядела многочисленные мечи, копья и булавы, развешанные на железной стене. Склад почему-то напомнил Чарли гараж, в котором отец хранил свои рабочие инструменты. Внезапно Вайолет встрепенулась.

— Вот этот, — сказала она, показывая на топорик с длинным обоюдоострым лезвием и ясеневой рукоятью.

— Что, понравился? — усмехнулась матушка Роуз.

— О да.

— Ну так бери.

Вайолет сняла топорик с крюка. Легко держа его в правой руке, она несколько раз взмахнула им в воздухе.

— Здорово… такой легкий… и острый.

— Это тебе не детский кинжальчик, а, детка?

— Не то слово! От него исходит такая сила… мне теперь никто не страшен!

— Умница, значит, ты настоящий ловчий.

— А мне почему-то нельзя выбирать, — простонал Теодор, который, надувшись, стоял в углу. — Не знаю, может быть, я и не такой, как Чарли и Вайолет, зато отлично умею обращаться с любым оружием. Видите ли, в нашем роду все были ловчими.

— Даже так? — мягко сказала матушка Роуз и вдруг обратилась к Вайолет: — Ну-ка, дай ему свой топорик.

— Мой топорик?

— Да. Он говорит, что знает, как с ним обращаться.

— Хорошо, — сказала Вайолет и неохотно протянула топорик Теодору.

— Иди, иди к папочке! — радостно воскликнул Теодор и схватился за рукоять, но едва только Вайолет разжала пальцы, как топорик, вырвавшись из руки мальчика, со звоном полетел на пол, ударившись о него, словно тяжелая наковальня.

Матушка Роуз громко расхохоталась.

— Вот это да! — изумился Теодор. — Какой тяжелый! Как ты его держишь?

— Не знаю, — пожала плечами Вайолет. — Мне он совсем не кажется тяжелым.

— Потому что ты ловчий, детка, — сказала матушка Роуз. — Так и должно быть. — Она обернулась к Теодору. — Слушайте, мистер, когда вы прекратите кривляться и станете тем, кто вы есть на самом деле?

Теодор, смущенный и рассерженный, ни слова не говоря, выскочил из оружейной.

— Зачем вы так? — сказал Чарли. — Ему ведь обидно.

Матушка Роуз резко обернулась; в ее глазах застыло такое выражение, что Чарли сразу пожалел о своих словах.

— Слушай меня, Чарли Бенджамин, слушай внимательно. Ничего хорошего нет в том, что вы постоянно опекаете этого парня и подыгрываете ему. Из него выйдет великий перевозчик, а вот ловчий он никудышный, это самообман. Кто вам больше нравится — Теодор-герой или Теодор-покойник? Или, может быть, вы хотите вечно нести за него ответственность?

— Нет, мэм, — тихо ответил Чарли.

— Тогда научитесь рассуждать как взрослые.

Взрослые. Эти слова повисли в воздухе, словно ядовитое облако.

Чтобы отвлечься, Чарли отвернулся к стене и принялся искать что-нибудь взамен своей старой рапиры. Через несколько секунд его взгляд задержался на одной вещи.

— Снова рапира? — недоверчиво спросила Вайолет, когда Чарли снял с крюка сверкающее оружие и взмахнул им в воздухе.

— Да, если она не сломается…

— А, вот и наш маленький дек, — раздался чей-то голос. Чарли обернулся — перед ним стоял Пинч. — Тебе понадобилось не слишком много времени, чтобы обойти меня и получить то, чего тебе хотелось.

«О боже, — подумал Чарли. — Начинается».

— Ректор велела нам сменить оружие, — выступая вперед и закрывая собой Чарли, сказала Вайолет. — Это она сделала нас деками. Мы ее об этом не просили.

— О, разумеется, — криво усмехнувшись, сказал Пинч. — Вы невинны как овечки — в этом клянется каждый, кто сидит в тюрьме. Итак, Теодор сообщил мне, что нас ожидает маленькое приключение под предводительством юного мистера Бенджамина.

— Ректор просила вас помочь нам в поисках гидры, — сказал Чарли. — Мы должны взять у нее немного молока. Ректор сказала, что вы хорошо знаете Нижний мир.

— О да, мои познания широки и глубоки, словно океан Четвертого кольца, куда мы, по странному стечению обстоятельств, и отправимся. Вы готовы?

Чарли, Пинч, Теодор и Вайолет стояли на палубе пиратского корабля, готовясь к отправке в Нижний мир.

— Мне придется открыть пару порталов, чтобы найти Четвертое кольцо, — сказал Чарли. — Наверное, сразу не получится, я там ни разу не бывал.

— Ну и что, зато я бывал, — бодро сообщил Теодор.

Все с недоверием уставились на него.

— Вы чего? Ну да, это было по ошибке, и меня чуть не съели, но, сами знаете, нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.

— Похоже, ты разбил всю упаковку, — с усмешкой сказала Вайолет.

— Ха-ха. Ладно, ничего не бойтесь — я вас доставлю обратно в лучшем виде.

Странное дело, но Теодор явно забыл, как совсем недавно обиделся на матушку Роуз. У него вообще на удивление быстро менялось настроение. Эмоции для него были все равно что легкий шторм — налетел и исчез без следа.

— А вот и я! Простите, что опоздала.