Алькатрас и Пески Рашида - Брендон Сандерсон

— А третий фактор?

Дедушка улыбнулся.

— Он состоит в том, что никому в голову не придет ждать от нас подобного фортеля, ибо выходка с просачиванием совершенно безумна!

«Во здорово», — только и сказал я себе.

— А теперь, — сказал он, — сними-ка ты, пожалуй, окуляторские очки. В настоящее время это единственное, что с головой тебя выдает.

Я незамедлительно повиновался.

— Квентин проведет в вестибюле и книгохранилище минут пять, — продолжал дед. — Он будет высматривать какие-то необычные детали в поведении Библиотекарей или их службы безопасности. То есть нам придется чуть-чуть подождать. Постарайся не привлекать ненужного внимания.

Я кивнул, и дед Смедри отошел прочь, чтобы заглянуть в окошко библиотеки. Я прислонился спиной к фонарному столбу, тихо надеясь, что не сломаю свою опору. Стоять неподвижно оказалось не так-то легко — особенно если учесть, до какой степени я был взвинчен. А чем больше я размышлял о «трех мощных факторах», перечисленных дедушкой Смедри, тем менее мощными они мне представлялись. Оставалось попытаться успокоиться — что я и делал.

Несколько мгновений спустя за моей спиной что-то звякнуло. Это Синг поставил на асфальт свою сумку, набитую автоматами и пистолетами. Я нервно подпрыгнул: как-то не особенно улыбалось, чтобы одно из этих «старорежимных» орудий бабахнуло и нечаянным образом отстрелило мне ноги.

— Слышь, Алькатрас, — сказал Пой Синг-Синг. — А правду твой дед говорил, будто тебя вырастили родители-тихоземцы?

— Ну… — медленно проговорил я. — Типа того…

— Отпад! — восхитился Синг. — Тогда, может, ты мне объяснишь, что это за такая штуковина?

И он протянул нечто круглое, золотисто поблескивавшее. Наверное, в сточной канаве нашел.

— Крышечка от бутылки, — сказал я ему.

— Ух ты! — Синг внимательно рассматривал ее сквозь очки. — Я вообще-то знаком с вашими примитивными упаковками для жидкости. И все равно… Там, на обратной стороне, — что это?

Я взял у него крышечку и перевернул. На внутренней стороне значилось: ВЫ НЕ ВЫИГРАЛИ.

— Ну ничего себе? — спросил Синг, тыча пухлым пальцем. — Это что, обычай такой — оскорбления печатать на упаковках еды? А если рекламный ход, то чего они подобным образом хотели добиться? Заставить покупателей чувствовать себе менее защищенными? Чтобы они больше крепкого кофе покупали?..

— Это типа лотерея такая, — сказал я. — На одни бутылки выпадает выигрыш, на другие — нет. Вот и все.

Синг нахмурился, не понимая.

— А с какой стати бутылке что-то выигрывать? Ей-то приз на что? А если на нее что-то и выпадет, каким образом она свой приз заберет? Они что, Оживлению подвергаются? Или вы тут не в курсе, что Оживление — это темная окуляция? Со всеми вытекающими?..

Я в отчаянии закатил глаза.

— Окуляция тут ни при чем, Синг. Все гораздо проще. Если ты откупориваешь бутылку и читаешь на крышечке, что выигран приз, он достается тебе. Тебе, догоняешь?

— А-а… — протянул он немного разочарованно.

И все-таки убрал крышечку в карман кимоно.

— Чем она так тебя привлекла? — спросил я. — Ты же у нас вроде специалист по старинному вооружению?

— Не только, — сказал Синг. — Еще и по старинной одежде. И в целом по старинной культуре.

Я зачесал затылок.

— Он антрополог, парень, — отвернулся от библиотечного окна дедушка Смедри. — Один из ведущих экспертов Мокийского королевского университета. За это мы его и взяли в команду.

— Э-э, — сказал я, — так Синг, выходит, профессор?

— Естественно, — кивнул дед. — У кого, кроме профессора, хватит мозгов разобраться, как работают эти чертовы пушки? В цивилизованном мире они вышли из употребления много столетий назад! Вот мы и решили, что в группе должен быть хоть кто-то, способный с ними управиться. Понятное дело, мечи куда эффективней, но здесь, в Тихоземье, никто не носит мечей.

— Я, конечно, не солдат, но много практиковался с вашим местным оружием, — с готовностью подтвердил Синг. — Правда, ни разу еще не стрелял ни во что… э-э-э… движущееся. Но это, полагаю, не настолько уж сложно?

Некоторое время я молча переваривал услышанное, потом повернулся к дедушке Смедри.

— А Квентин? — спросил я. — Тоже профессор?

Синг рассмеялся.

— Нет, конечно. Всего лишь студент выпускного курса!

— Хотя и очень способный, — вставил дед Смедри. — Филолог, специалист по диалектам Тихоземья.

— Все понятно. — Я воздел палец. — В сухом остатке получается следующее. Наша ударная спецкоманда состоит из старого чудака, антрополога, студента-гуманитария и двоих подростков. Грандиозно!

Дедуля Смедри и Синг расплылись в счастливых улыбках. Бастилия, подпиравшая библиотечную стеночку чуть поодаль от нас, одарила меня сумрачным взглядом.

— Вот видишь, — сказала она, — с чем мне приходится работать?

Я кивнул, начиная понимать, откуда у нее такой скверный характер.

— Да ладно тебе, — сказал дедушка Смедри. Подойдя, он обнял меня за плечи и отвел в сторону. — У меня тут есть кое-что для тебя.

С этими словами он расстегнул пуговку на смокинге и вытащил две пары очков.

— Вот эти ты, наверное, узнаешь, — показал он желтые стекла. — Помнишь, я пользовался ими, когда приехал тебя забирать? С такими Линзами совсем несложно работать. Если уж у тебя получилось так здорово просканировать здание, с ними ты справишься без труда.

Я взял у него очки и нацепил их на нос, постаравшись сделать это как можно незаметнее. Сперва ничего особенного не произошло, но потом я вроде бы начал кое-что замечать. Оказывается, асфальт кругом меня так и пестрел следами! Именно пестрел — они были разных цветов и медленно меркли.

— Следы повсюду, — удивился я, наблюдая, как Синг движется к еще не обследованной канаве, а за ним остается цепочка синих отпечатков.

— Вот именно, парень, — сказал дедушка Смедри. — Причем чем лучше ты знаешь человека, тем дольше будут оставаться видимыми его следы. Это я к тому, что, войдя внутрь, мы разделимся. Ты и я — мы окажемся в своих группах единственными Окуляторами, способными почувствовать местонахождение Песков. Но внутренность библиотеки велика, в ней легко можно запутаться. Стеллажи образуют лабиринты, из которых отыскать выход не просто. Так вот, если вдруг заплутаешь, используй Линзы Следопыта, чтобы выбраться по собственным следам. Ну и меня ты сможешь найти, если понадобится…

Я уставился под ноги. Следы дедушки Смедри сияли ослепительной белизной, мне даже показалось, что за ним оставались на асфальте комочки белого пламени. Я с легкостью проследил взглядом всю его траекторию до самой машины, припаркованной на противоположной стороне улицы.