Подводные береты - Эдуард Успенский

И не приходило Моржову в его огромную башку, что те, кого он ищет, давным-давно у него под носом — в дельфинарии.

Сергей Сергеевич Стукач давно уже решил про себя, что он пойдет другим путем. Путем оперативной, другими словами, осведомительской работы.

«Два-три доброжелателя среди дельфинов и один среди морских котиков, и я буду знать все не только про наш дельфинарий, но и практически про весь океан. Вся морская разведка будет мне завидовать», — мечтал Сергей Сергеевич Стукач.

Он вызывал к себе в кабинет по дельфинопроводу одного за другим дельфинов и вел с ними беседу. Перед ним для большего доверия стоял графинчик с рыбьим жиром.

Бульдозер Сидоров никак не мог взять в толк, что от него хотят.

— Так что я должен делать?

— Сообщать.

— Что сообщать?

— Все сообщать. Где что произошло? Кто откуда приплыл и зачем? Какие волнения, среди кого?

— Так это ж по радио передают. Из Ирана приплыл танкер. Волнение на море до десяти баллов. Ветер умеренный.

— Что по радио передают, я и без тебя знаю, — злился Сергей Сергеевич. — Ты давай выведывай мне все у товарищей.

— Зачем выведывать? Они и так мне все говорят.

— Вот и хорошо. А ты говори мне. Передавай мне всякие секретные данные, которых никто не знает.

— Если их никто не знает, откуда же я их узнаю?

— Ты их выведывай.

— У кого?

— У своих приятелей-дельфинов.

— Они-то откуда знают?

— Ну мало ли откуда. Может, рыбы им рассказали.

— Какие рыбы! Селедки, что ли? — проскрипел дельфин Сидоров.

— Хотя бы селедки!

— Ой, насмешили, — задергался дельфин. — Да они же не умеют разговаривать. И к тому же это совсем нетактично.

— Что нетактично? — удивился Стукач.

— Разговаривать с селедками. Мы же ведь их едим.

Стукач разозлился, плюнул и выставил Сидорова из кабинета.

«Еще издевается, гад», — подумал он про себя.

Хотя Сидоров ни над кем не издевался, говорил искренне, был не гадом, а китообразным, и был прекрасным товарищем. Немного туповатым, как Портос, но очень сильным и верным.

Тем временем Микко проснулся и дядя Яша вывел мальчика под ясные очи Тристана и Генри.

— Отличный малыш, — сказал Тристан.

— Ничего мальчик, — поддержал Генри, — а плавать он может?

— Весь день в воде, — сказал дядя Яша.

— Малыш, прыгай сюда! — сказал Тристан.

Мальчика не пришлось долго упрашивать. Прямо в спальной длинной рубашке он плюхнулся в воду с мола.

Тристан и Генри стали играть с ним, стали катать его и нырять вместе с ним.

И тут ветер стал доносить остатки сонного порошка из бухты.

Павлова забеспокоилась:

— Эй, ребята, надо уходить. Вас, кажется, начали вылавливать.

— Куда уходить? — удивился Генри. — Обратно в Америку?

— Да. Не в тюрьму же.

— А что? — сказал Тристан. — Ребенка мы видели. Можно и прямым ходом назад.

— Преодолеть пол-океана, пять минут посмотреть на мальчика и снова назад в казармы?

— А что? — сказал Тристан. — Это красиво. Полтора-океана пути ради пяти минут свидания.

В этот раз Тристан проявлял совсем не свойственную ему мудрость. Но он знал, что Моржов и советские не остановятся ни перед чем. Они весь океан вскипятят только ради того, чтобы поймать Тристана и Генри.

— Вперед! — скомандовал он.

— Назад! — остановила его Павлова. — Не забыли про синий луч?

— Забыли. Как через него пройти?

— Его можно перепрыгнуть. Он сейчас хорошо заметен из-за сонного порошка.

— Да, — вмешался Генри. — Но и мы хорошо заметны из-за этого порошка. Мы сразу же всплывем брюхом вверх.

— Держитесь левого берега. Там порошка нет. Его ветром сносит.

— Вперед! — снова сказал Тристан. На этот раз его никто не останавливал. Только мальчик Микко спросил дядю Яшу:

— Дя-дя, а где большие рыбки?

Синий луч они миновали легко. Тренированные дельфины перелетели через него с большим запасом. Но отвязаться от катеров Моржова было труднее. Очевидно, их наводил кто-то с воздуха.

Тристан и Генри беспрестанно погружались в темноту моря, чтобы всплыть на полкилометра в стороне. Но звук мотора катера постоянно нарастал, настигал их и постепенно перерастал из комариного в дизельный.

— Тристан, плывем к шарам Марка Алмазного, — предложил Генри.

— Плывем.

И верно, полузатонувшая сеть оторвала от них два катера. Они запутались винтами в сети. И вместе с шарами «Ц» и «А» чуть не на веслах отправились в обратную сторону, на базу. Но последний, самый противный катер ну никак не хотел отлипать от них и гнал, и гнал полузадыхающихся дельфинов назад, выжимая их в сторону берега.

— Тристан, — сказал запыхавшийся Генри. — Я скоро перевернусь вверх брюхом.

— Еще пять минут продержишься? — спросил Тристан.

— Четыре с половиной.

— Этого нам хватит.

— Что ты задумал, Тристан?

— А ничего. Разве ты забыл про запасное снаряжение?

— А оно здесь?

— Да вот же оно, под нами. Чувствуешь?

Локаторы Генри подтвердили правоту Тристана.

Оба дельфина погрузились вниз, в холодный и глубокий мрак.

— Оба комплекта наденем? — спросил Генри. От усталости он уже очень плохо понимал, что происходит.

— За-ачем оба? — почему-то с дельфино-грузинским акцентом сказал Тристан. — Двумя комплектами мы весь Севастопольский флот утопим. Нам одного за глаза хватит.

Тристан всунулся в поясной намордник комплекта и даже не стал просить Генри затянуть на нем ремни.

— Ласты вверх до самого упора — фото, ласты вниз до самого упора — выстрел! — повторил он слова Юджина Старского. — Эй, Генри, — приказал он. — А ну-ка наводи меня!

Генри прицелился Тристаном, как будто Тристан был легким зенитным орудием, и сказал: «ОГОНЬ!». Тристан сделал ласты вниз до самого упора.

И счастье Моржова со товарищи было в том, что Генри устал и наводка была не слишком точной. А то бы огорченное военное руководство Крымского полуострова в лице генерала Мокрого недосчиталось одного облегченного скоростного вездеходного катера из легких силиконовых сплавов с модернизированным радиолокационным и наводящим устройством. Катер лишился только мачты и всех радиолокационных устройств. Поэтому Моржов с командой прибыли на базу только в конце второй недели, сделав небольшой парус из штанов всех участников погони. Очень красив был этот черно-брючный парус с лампасами.