Подводные береты - Эдуард Успенский

— Матвеев, зачислите ребенка на рыбное довольствие.

— Какого ребенка? — удивленно спросил матрос.

— Вот этого, — показал Моржов в море.

— По какой норме? — спросил матрос.

— По норме годовалого дельфина.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться, — попросил матрос.

— Обращайтесь.

— Почему вы уступили?

— В каком смысле?

— В смысле ребенка.

Моржов окинул матроса своим суровым «моржовым» взглядом и ответил:

— Ты что, Павлову не знаешь? Нам только забастовки дельфинов не хватало.

Примерно в это же время на другом краю земли в другом начальственном кабинете происходил другой разговор между Тристаном, Генри и раздраженным полковником Еллоу. Они влетели в его кабинет по стеклянному дельфинопроводу, бухнулись в кабинетную воду и без паузы начали:

— Полковник, нам стала известна одна очень интересная вещь.

— Какая же интересная вещь вам стала известна? — спросил полковник.

— Из неконфиденциального источника нам сообщили, что всем военным и гражданским лицам, работавшим на государственных предприятиях ШСА, в течение каждого года положен оплачиваемый отпуск. Это верно?

Полковник Еллоу позеленел. Узнать бы, что это за источник им сообщил. Он бы тогда собственноручно начистил морду этому роднику.

— Военным и гражданским да, — ответил он, — но не рыбьим.

— А кто-то нас убеждал, что мы сыны Америки, — протянул Генри. — Так что — мы сыны Америки или ее закуска?

— Сыны, сыны! — поспешно согласился Еллоу, понимая, что дело становится горячим.

— А раз мы сыны, значит положен отпуск за три года. У нас в Севастополе сын растет, — сообщил Тристан.

— Какой еще сын? — удивился полковник. — Дельфиненок?

— Нет. Мальчик. Мы с русскими дельфинами спасли его в море.

— Что у вас общего с русскими дельфинами? — разгорячился Еллоу. — Это же наши потенциальные враги.

— Ничего, кроме ребенка, сэр, — успокоил его Генри. — А ребенок без нас скучает.

— Откуда вы знаете? — спросил Еллоу.

— Вольные дельфины сказали, — ответил Тристан.

— В общем так, — подытожил Генри. — Если не дадите отпуск, мы объявим забастовку.

— Хорошо, — согласился Еллоу. — Я отпущу вас, но только вместе. Ты, Тристан, в отпуске назначаешься главным.

После этого полковник нажал селектор:

— Машину полковника Еллоу к подъезду!

Сев в автомобиль, он скомандовал шоферу:

— К начальнику разведки флота, как можно скорее.

Через некоторое время он уже находился в строгом военном кабинете, обитом бархатом цвета хаки с красными креслами. Голос большого разведывательного босса безжалостно гремел:

— Вы сошли с ума, Еллоу! Отпустить двух лучших дельфинов в самое логово противника!

— Шеф, у меня есть план! — слабо оправдывался Еллоу. — Мы прикрепим им на шею фотоаппараты. Они будут включаться на любой радиосигнал. И когда они вернутся, мы будем все знать про секретную базу русских.

Владелец бархатного кабинета думал одну миллионную долю секунды:

— Это меняет дело, — сказал он. — А они сумеют вернуться?

— Я в этом стопроцентно убежден. Это же лучшие дельфины. И они преданы Америке, как ездовые лайки.

— Тогда с богом. А как они будут добираться?

— Пусть добираются пешком. Это будет эксперимент на выживание.

— А оборудование, там, мины, ракеты, вы им дадите с собою в отпуск?

— Нет, босс.

— Не представляю себе, как же без этого отдыхать.

— Если оно им понадобится, у нас там есть небольшой тайник. Возле Севастополя. Наши дельфины еще после первой командировки оставили.

— Тогда с богом. Пусть отдыхают себе две положенные недели.

Два дельфина, Генри и Тристан, солдатским шагом пересекали океан уже который день. Они шли, и шли, и шли. С волны на волну, от острова к острову. От одной рыбьей тучи до другой.

Молча и упрямо, как две остроголовые торпеды, они, как машины, преодолевали океанские просторы.

Шли, шли, шли, шли, шли.

При подходе к Крымскому полуострову они увидели странную картину. Море пересекала высоченная сеть. Верхняя часть ее держалась на полусотне больших воздушных шаров, а нижнюю утаскивали вглубь какие-то тяжелые грузы. На шарах была надпись:

«Цирк Марка Алмазного. Гастроли по всем странам, включая ШСА».

Каждая буква была размером в метр и была написана на отдельном шаре.

— Что это? — спросил Генри.

— Сеть для ловли дельфинов! — ответил более догадливый на этот раз Тристан. (Он уже встречался с людьми Марка Алмазного.) — Их загоняют в этот огромный сачок и вылавливают.

— И для чего? И зачем?

— Отдают в цирк. Или ученым на опыты.

— Это можно перепрыгнуть?

— Попробуй.

Генри разогнался, торпедой вылетел на несколько метров, но едва достиг верхнего края сети. Он зацепился за край клювом и сеть провисла.

Тогда разогнался Тристан и пробил клювом ближайший воздушный шар, который был приспущен на уже доступную ему высоту. Шар был размером с метеорологический зонд и разлетелся со страшным треском. Сеть опустилась ниже. Второй шар уже пробил Генри. Так, двигаясь от шара к шару, наши дельфины быстренько притопили всю сеть. Она едва-едва держалась на плаву на двух последних непробитых шариках.

У входа в бухту их встретил вооруженный до зубов дельфин Сидоров.

— Привет, — важно сказал он. — Здравствуйте оба. Вы чего явились?

— Привет, бульдозер, — ответили они. — В гости.

— У нас родительский день, — объяснил Генри.

— Вы без оружия?

— Конечно.

— А это что? — спросил Сидоров про металлические обручи для фотоаппаратов.

— Прочти.

Сидоров с трудом прочитал по-английски:

— «Собственность ШСА». Что это значит?

— Это чтобы нас не украли! — объяснил Генри.

— Проходите. Только не заплывайте на середину бухты.

— Почему?

— Она просматривается Моржовым.