Головоломка - Гарри Килворт

— Вы оба мне нравитесь.

Но не как-то по-особенному. Не так, как каждому хотелось бы нравиться, когда он сходит с ума по девчонке. Я не хотел использовать слово «любовь»: оно просто застревало у меня в горле. Но я по-настоящему любил ее. Я заболел ею. Она стала королевой каждого мига. Без нее я был бесполезным болваном, которому никогда и не светило стать счастливым. Я хотел, чтобы она была моей. Только моей. И больше ничьей. Я хотел бы, чтобы она думала, что в мире не существует больше никого, кроме Макса Сандерса. Я бы хотел, чтобы она полюбила меня так же, как я любил ее. А если она меня не полюбит, мне придется плестись прочь, предаваясь страданиям.

— Макс, — сказала она. — На сегодня ты мой самый лучший друг. А Хассан тоже мой лучший друг. Ты не должен просить о большем.

— Да, мы твои единственные друзья, — заметил я. — Вокруг никого больше и нет.

— Но я знаю, и ты тоже должен это знать, что если бы здесь были другие дети, то мы бы все равно стали друзьями. Особенными друзьями. Если ты этого не знаешь, то, значит, я тебе не нравлюсь так сильно, как кажется.

В этом состояла их собственная девчачья логика. Услышав эту фразу, я почувствовал себя лучше, хотя и не мог понять почему. Я имею в виду, что, если бы на острове жили другие дети, мальчики моего возраста, у нее был бы выбор. А сейчас у нее выбора не было. То, что она говорила, никак нельзя проверить. Но она сказала, что если я не способен принять ее слова на веру, то я ее недостоин.

В общем-то, это было все, на что я мог рассчитывать. Крепкая дружба. Я бы хотел, чтобы она сказала мне, что все остальные мальчики на свете не годятся мне в подметки, но этого не случилось. Пока не случилось. Может, когда-нибудь она напишет об этом в письме, когда из-за чего-нибудь разозлится на этого дружка в Америке, но не сейчас. Сейчас мы были «лучшими друзьями», и я мог только мечтать, кем бы мы могли стать когда-нибудь.

— Хорошо, — сказал я. — Ты права.

— Я знаю, — сказала она с улыбкой и поцеловала меня в щеку. — Ты отличный парень, Макс.

Вот это как раз относилось к тем вещам, которые я хотел бы услышать.

Низкий мужской голос, голос мальчишки, оскорбленного до глубины души, прервал мои мечты:

— Ты не разбудил меня, Макс!

— Хасс! — воскликнул я. — Я… я думал, ты хочешь еще поспать. Да и в любом случае сегодня твоя очередь кормить коз и цыплят.

— Ты просто улучил время, чтобы побыть с Джорджией!

Я разозлился:

— Точно так же, как и ты вчера!

Он посмотрел на Джорджию. До него дошло, что она все рассказала мне об их вчерашней встрече. Посмотрев мне в лицо, он понял, что она рассказала мне, о чем он просил ее. В какой-то момент я подумал, что он собирается назвать ее предательницей. Но он решил вести себя мирно.

— Так ты знаешь!

— Ну да. И это немного глупо, Хасс, спрашивать Джорджию…

— Хватит, Макс! Я рассказала тебе об этом по секрету, — прервала его Джорджия. — Никакого злорадства и никаких насмешек. Друзья так себя не ведут.

— Зато братья ведут.

— Но не тогда, когда я с вами.

И она говорила вполне серьезно.

Чтобы снять напряжение, я толкнул Хасса в спину. Он скатился на влажный песок, который тут же прилип к его коричневому телу.

— Не хочешь побороться? — спросил я.

— Я хочу сломать тебе шею, Макс, но лучше займусь этим после обеда.

Позже я вспомнил, что забыл поговорить с ним о существе, запертом в сарае для вяления рыбы. Если там, конечно, было какое-то существо.