Паутина хакера - Владимир Аверин

Дина несколько часов корпела над лицом Вадика, чтобы создать образ Паука. Она плавила резину, колдовала над слепками; пока остывала маска, красила шевелюру Вадика в желтый цвет, подстригала волосы и укладывала их в прическу Паука. Закончив с волосами, Дина аккуратно наклеила однотонную бледно-розовую маску на тщательно вымытое и смазанное специальным гримерным клеем лицо Вадика и почти час с помощью тональных кремов и гумоса — вещества, напоминающего пчелиный воск, — придавала ей натуральный цвет и фактуру.

Когда все было готово. Дина отступила на шаг и оценила результат:

— Лицо небесной красоты. По-моему, неплохо. За такую работу на гримерных курсах мне поставили бы пять с плюсом.

Вадик подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение и отшатнулся: из зеркальной мути на него пристально глядел хакер по прозвищу Паук. Это было странное и тревожное чувство — смотреть на себя в зеркало и видеть над своим туловищем лицо другого человека.

— Су-у-упер, кла-а-асс! — восхищенно произнес Вадик. Он дотронулся до щеки и не почувствовал прикосновения пальцев. Осторожно растянул губы в улыбке, увидел, как у глаз и возле уголков рта появились мелкие морщинки, и убедился в том, что его «вторая кожа» полностью повторяет движения лицевых мышц. — Обалдеть можно.

— Некогда балдеть, пошли кино снимать, — сказал Пузырь. Пока Дина занималась лицом Вадика, Пузыренко принес из дома цифровую видеокамеру и установил ее в кухне на холодильнике, настроив на то место за столом, где будет сидеть Вадик в маске Паука. — Маска хороша, слов нет, — говорил Пузырь, усаживая Вадика на стул так, чтобы его лицо попало в кадр. — Но я все-таки слегка собью резкость у видеокамеры, чтобы изображение получилось чуть-чуть нечетким. Иначе Тимур заметит подмену по твоим глазам.

— Почему? — спросил Вадик. — Видеокамера стоит от меня в трех метрах, с такого расстояния невозможно разглядеть цвет глаз.

— Дело не в цвете, а в выражении глаз. У Паука взгляд хитрый и серьезный, а у тебя наивный и придурковатый, — откровенно высказался Пузырь, но потом быстро поправился: — То есть я хотел сказать «веселый». Не придурковатый, а веселый.

— Как ты думаешь, это ничего, что я без галстука? — спросил Вадик, который надел белую рубашку, как у Паука, но не сумел завязать отцовский галстук.

— Пустяки, — равнодушно махнул рукой Пузырь и, перед тем как включить видеокамеру, предупредил друга: — Много не говори, веди себя просто, а главное — не вздумай играть роль Паука, потому что ты не актер, прикидываться не умеешь, поэтому Тимур тебя сразу расколет. Просто смотри в одну точку и говори.

В разговоре с поддельным Пауком Пузырь играл роль Вадика. Он включил камеру и сел перед Ситниковым по другую сторону стола, там, где сидел сам Вадик, когда беседовал с Пауком. Он специально выбрал это место, чтобы не попасть в кадр — видеокамера снимала только Вадика в маске хакера, но записывала голоса обоих собеседников.

Вадик-Паук смотрел на Пузыря и произносил приблизительно те же слова, которые несколько часов назад слышал от хакера: рассуждал о жизни, говорил, что надо воспользоваться кредиткой отца, снять деньги и расплатиться с кавказцами. Витя Пузыренко негромко поддакивал ему и задавал наводящие вопросы, чтобы приблизить беседу к разговору о Тимуре.

— Скажи, Паук, только честно, меня найдут, если мы получим в банкомате ворованные деньги? Я слышал, что в Интернете остаются какие-то виртуальные следы, это правда?

Вадик с нетерпением ждал этого вопроса, чтобы поскорее ответить на него и содрать с себя чужое «лицо». Оказалось, что быть в гриме очень тяжело: лицо словно горело, пот не испарялся, клей раздражал кожу, тонкая резина стягивала веки, щеки и подбородок зудели.

— Это полная лажа, — сказал Вадик-Паук. — Ты хочешь знать правду? Ладно, слушай. Чтобы войти в корпоративную сеть банка, нужен сообщник, который в этом банке работает, вернее, не сам сообщник, а номер и код его служебной карты. У меня есть знакомый, который работает в банке. Однажды в раздевалке аэроклуба — мы с ним ходим в один аэроклуб — я покопался в его шкафчике, нашел в пиджаке служебную карту и записную книжку, в которой был записан код этой карты. Я запомнил, а потом использовал эти данные, чтобы войти в корпоративную сеть банка. Если кому-то и надо бояться службы безопасности, то моему знакомому, а не тебе.

— Значит, если мы возьмем деньги, то твоего приятеля вычислят и арестуют?

— Да.

— Неужели тебе его не жалко?

— Жалко. Но тут уж ничего не поделаешь, — беспомощно развел руками Вадик-Паук. — Кто-то ведь должен за это отвечать. Я тебе говорил: кому-то везет, кому-то нет. В этот раз не повезло моему приятелю.

— Все-таки это несправедливо.

— Я могу вернуть деньги обратно, и тогда у моего приятеля не будет неприятностей, но они появятся у тебя, ведь ты не сможешь рассчитаться с кавказцами. Решай сам. Это все, что я могу тебе предложить. Видишь, я от тебя почти ничего не скрываю, — сказал Вадик-Паук.

— Хорошо, я согласен, я дам тебе пластиковую карту моего отца.

— Договорились, — произнес Вадик-Паук и привычным движением хотел смахнуть пот со лба, но вовремя отдернул руку, почувствовав тыльной стороной ладони липкую поверхность маски.

— Стоп! Снято, — сказал Витя Пузыренко, встал и выключил видеокамеру. — Отлично. Коротко и ясно. Ничего лишнего. Дальше пускай сами разбираются.

— Динка, скорей снимай с меня эту резину! В ней жарче, чем в парилке! — крикнул Вадик Дине, которая из коридора наблюдала за ребятами.

— Жалко, столько работы. Может, походишь недельку так, пока родители не приехали, а мы полюбуемся? — предложила Дина.

— Ты что, издеваешься?! Снимай сейчас же!

Они пошли в комнату. Дина ножницами надрезала резину у Вадика на лбу под волосами и легко, словно кожуру банана, сняла маску. Затем смочила салфетку прозрачной, резко пахнущей жидкостью и стерла с лица Вадика остатки клея. Тем временем Пузырь подключил цифровую видеокамеру к компьютеру и с помощью программы «Магазин голосов» начал изменять голос друга. Он включал магнитофон, внимательно слушал настоящего Паука, стараясь уловить и запомнить особенности его голоса, а потом, глядя на экран монитора, быстро стучал пальцами по клавишам.

Пока Пузырь подделывал голос, Дина специальным раствором вымыла Вадику голову и вернула его волосам прежний цвет, смыв с них желтую краску. А вскоре после этого они услышали, как Пузыренко громко хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Готово! Звони усатому Тимуру и назначай встречу!

— А можно посмотреть запись? — спросила Дина. — Мне интересно.

— Нет проблем, — сказал Пузырь и нажал несколько кнопок на клавиатуре.

На экране монитора появился Паук, который с кем-то разговаривал. Собеседник не попал в кадр, слышался только его негромкий голос. Зато голос Паука был отчетливым, хакер рассказывал о том, как в раздевалке аэроклуба он раздобыл номер и код служебной карты своего знакомого.