Золото скифов - Дмитрий Емец

Еще утром по асфальту текли реки и люди скакали по камням как птички. Сейчас же, в третьем часу дня, вода спала. Солнце жарило так, словно задалось целью приготовить блинчики. Над раскаленной крышей гавриловского микроавтобуса поднималось марево жара. Лишь небольшие холмики смытой земли у бровок и мелкие лужицы подтверждали, что дождь никому не померещился.

– В этом весь юг! Ночью включают ливень, а днем – жару, – сказал папа Гаврилов и, найдя в меню телефона диктофон, набормотал на него свои ощущения от дождя, грома, луж. Всё это могло пригодиться для книги. В придуманной книге всякая крупица правды – это как изюм в булке. Чем больше изюминок, тем вкуснее булка.

Все Гавриловы сидели дома, включая Вику, которая ненадолго отлучилась погулять с Вилли и Ричардом. Алёна дразнила Вику «дамой с двумя собачками», а папа Гаврилов утверждал, что южный роман в рассказе Чехова стал возможен потому лишь, что дама была бездетная и всего с одной собачкой и ей особо не о ком было заботиться. Будь собачек у нее две, они бы разбегались в разные стороны и путали бы поводки. Дама вопила бы на них, хватала на руки, спасая от грозных дворняг, и поминутно выдирала бы у них из пасти всякий мусор. Любой поклонник сбежал бы от нее минут через десять, оглушенный собачьим лаем, – если бы сам, конечно, не гулял с пятью таксами.

Вскоре после того, как они вышли из музея, следователя Матушкина вызвали к начальству. Замотанный, красный от жары Ушицын мелькал во дворе, записывая показания всех жильцов, но к Гавриловым не заходил. Один только раз заскочил выпить воды, но ничего не рассказал, потому что в кармане у него опять застучал барабан. Жена Ушицына желала знать, насколько сильно он ее любит. Ушицын раздраженно заверил, что любит сильно, и, для охлаждения вылив себе на макушку несколько оставшихся в чашке капель, выскочил во двор.

Из Симферополя прибыла машина мобильной лаборатории – большой закрытый фургон с широкой синей полосой и выдвижной, как у пожарников, лестницей на крыше. Папу Гаврилова заставили убрать микроавтобус со двора, чтобы фургон смог заехать на его место. Теперь и на крыше тоже работали эксперты. Слышно было, как они на четвереньках ползают по чердаку.

– Ты ничего не терял? Как твоя ковырялка оказалась на крыше? – спросил папа Гаврилов у Саши.

– Кто-нибудь ее взял, – ответил Саша.

– Но не ты?

Саша замотал головой:

– А мне ее отдадут?

– Лучше пока не спрашивать. Может, и не узнают, что она твоя.

Сержант Елкин, оставленный охранять двор от любопытных, которых с каждым часом становилось все больше, строго сидел на табуретке и с серьезным лицом читал таблицу косинусов. Катя с Викой даже бегали проверять, когда им сказали, что именно он читает. Они были уверены, что читать таблицу косинусов невозможно.

Мысль Пети кипела. Он бегал по кухне, то и дело надолго прилипая к окну. Наконец, чтобы как-то отвлечься, Петя скачал на телефон книгу Пола Экмана «Психология лжи. Обмани меня, если сможешь» и углубился в ее изучение.

Чем дольше Петя ее читал, тем подозрительнее становился. Вскоре даже кошка казалась ему ведущей себя неестественно. Зачем она искоса смотрит на него с дивана, притворяясь, что вылизывает лапу? Ну кошка пускай, а вот остальные! Проверяя, верна ли книга, Петя подошел к Кате и, преградив ей проход, спросил строго:

– Это ты взяла чашу?

Катя молча постучала себя пальцем по лбу. Петя уставился в книгу, потом опять посмотрел на Катю.

– Ага, – пробормотал он. – Избегание ответа! Мимика в области лба! Стоит полубоком. Руки скрещены на груди. Закрытая поза… Ладно-ладно, не сознавайся!

– Это ты не сознавайся! – возмутилась Катя. – Ты ночью в автобусе спал! У тебя алиби нет!

Петя не спорил:

– И верно, нет! Хорошо, допустим, я тоже мог ее взять. Но зачем я ее взял? Мотив, мотив! Ага, я же разбогатеть хочу! А почему я забыл, что ее взял? Охранное раздвоение сознания с целью избежать упреков совести! Всё совпадает!.. Но проверим и остальных! Вика! Ты брала чашу?

Вика швырнула в Петю полотенцем. Петя опять заглянул в книгу:

– Вот оно! Агрессия – лучший способ скрыть информацию. Вопишь, кидаешься предметами – и с тобой никто не связывается… Саша, зачем ты взял чашу?

– Чего? – озадачился Саша.

– Переспрашивание! Уход от ответа на прямой вопрос и попытка дать себе время на размышление! И здесь совпало! Мудрец этот Экман, всё просчитал! – восторжествовал Петя. – Кто там у нас остался? Алёна?

– Алёна! – подтвердила Алёна.

– Что скажешь, Алёна? Сознаваться будем?

– Брала! – выпалила Алёна.

Петю столь быстрое признание не смутило:

– Думаешь меня обхитрить? Что у нас там по таблице? Бравада! Попытка верное утверждение выдать за ложь. И тебя, значит, нельзя исключить!

На всякий случай Петя проверил еще Костю и Риту. Костя убежал в соседнюю комнату и стал, кривляясь, показывать язык, что, по таблице Экмана, соответствовало бурной мимике в области лица, а Рита вскинула юбку и закрыла свою мордочку – типичный жест смущения у лиц с невысоким образовательным уровнем. Однако подозрительнее всего повела себя мама. Она стала требовать от Пети готовиться к ЕГЭ, что означало явную попытку перевести разговор на другую тему.

Петя расхохотался.

– Ладно! – выпалил он, осторожно выглядывая во двор, чтобы проверить, не слышит ли их кто-нибудь чужой. – На самом деле я, конечно, никого из вас не подозреваю! И вообще я, кажется, видел преступника сегодня ночью.

– Что? – спросил папа, наклоняясь вперед. – Кого ты видел?

– Похитителя, – ответил Петя. – Думаю, что это был именно он, хотя, конечно, на сто процентов не уверен. Только пообещай сначала, что не будешь злиться.