Толстый против похитителя дракона - Мария Некрасова

После обеда Леночка обрадовала: форумчанам уже разрешили съездить домой. Тонкий давно хотел обсудить с тетей Музой недавние события в гостинице, да по телефону разве объяснишь? Вот приедет домой и тогд-а-а! Он здорово запутался, особенно после сегодняшнего открытия: Леночка живет в доме с овчаркой, в доме, возле которого найден тот ящик. В доме, где «Тойота» в гараже, по крайней мере, была. Монтер тоже не дурак, небось погоню переждал да и уехал. Вроде ясно как день, что Леночка имеет отношение к этой краже. И еще какое отношение! Непонятно одно: ни для кого из оперативников, занимающихся этим делом, да чего там, ни для кого из персонала гостиницы Леночкин домашний адрес – не секрет! Вот она, вот ее паспортные данные и место жительства, у опера в документах, в амбарной книге дежурного по этажу… Тот же самый адрес, Леночкин, Тонкий написал синим по белому в записке, которую на днях отдал охраннику вместе с ящиком. Ну, чтобы в милиции знали, где он его нашел. Сложить два и два дело нехитрое. Оперативники, которые занимаются этим делом, давно уже должны были увести Леночку под белы руки. А ничего не происходит! Тишина, как будто так и надо. Почему?

Во-первых, несерьезный дядя Саша мог тупо не передать ящик куда надо. Во-вторых, мог и передать, и версию могли уже проверить, в результате чего Леночка оказалась ни при чем. Бывает такое. И не такое бывает. Может, ящик не тот, может, тот, но бандит его выкинул, просто проезжая мимо Леночкиного дома, да мало ли что может быть!

Тонкий спустился к дяде Саше и учинил ему пятнадцатиминутный допрос на тему: «А вы точно передали ящик и записку, ничего не перепутали?» Охранник заверил его, что все в порядке. Выходит, Леночка ни при чем?

До автобуса в город оставалось всего несколько минут. Тонкий собрался, сунул в рюкзак верного крыса и побежал к деду. Родителей поселили этажом выше, чтобы и рядом были, и не мешали приобщаться к прекрасному. Дед, как ни в чем не бывало, читал газету (ту самую) и громко комментировал прочитанное соседям (чьему-то отцу и деду Серого).

– У нас на младших курсах тоже такой товарищ был. Он шифровал даже списки покупок, все ему мерещилось, что рукописи хотят украсть.

– Кто? – не понял Серегин дед.

– Все! Мы однажды сговорились и стащили шифровки. Помучились, конечно, пару дней…

– Расшифровали?

– Ага. Такая бредятина оказалась!

Серегин дед вежливо улыбнулся, а Тонкий, воспользовавшись паузой, набросился на деда:

– Домой можно! Автобус через пять минут, едем, а?

Дед лениво поднялся из кресла, сложил газету в карман (Вале покажу, пусть порадуется), шагнул к шкафу, но для порядка возразил:

– Ты что, Музу давно не видел? Соскучился?

– Ага, – не стал спорить Тонкий, потому что это была правда. И опустим подробности. Дед покорно дал себя увести, посадить в автобус и задремал, едва водитель завел мотор.

Тонкий по привычке ушел в конец автобуса. Желающих съездить домой на вечерок оказалось до обидного мало. Честно говоря, только двое: Леха и Семен. Увидев Тонкого, они подвинулись, но удивились:

– И ты здесь? За какие заслуги?

– Только не говори, что это ты обчистил музей! – поддержал приятеля Семен.

Тонкий ничего не понял:

– Леночка сказала, что сегодня уже можно съездить на ночь домой. Я и поехал…

– А! – дошло до Лехи. – А нас выгнали.

– За петарды, – объяснил Семен.

– За вора, – уточнил Леха. – Если бы не он, простили бы. – Он отвернулся и стал старательно калякать пальцем по стеклу.

Тонкий, конечно, начал догадываться, в чем прикол, но решил внести ясность:

– Вы же просто нашли петарды и пошли взрывать!

– Вот именно! – хором рявкнули ребята.

– Только теперь фиг докажешь, – напомнил Семен. – Адреса списали, все дела…

– Попадос, короче.

– Угу, – поддакнул Семен. – Главное, все так чисто, что я сам себе не верю. Начался салют, охрана отвлеклась, и сразу – кража. Как будто мы специально… Ты тоже небось… – Он покосился на Тонкого, и тот быстро его заверил, что верит, и еще как, что вора найдут, перед ними извинятся и обязательно пригласят на следующий форум… Ему даже захотелось в красках расписать, как именно будет извиняться администрация, чтобы парни не расстраивались. Верил ли он им, это второй вопрос, хотя, скорее всего, верил. Настоящие сообщники вора побоялись бы в открытую устраивать взрывы на территории гостиницы, где живут и где есть их паспортные данные, чтобы через минуту после взрыва обокрали музей… Нет. Скорее ребят и правда использовали втемную. Был, правда, риск, что они не пойдут взрывать петарды сразу же, как найдут, или вовсе приберегут до Нового года. Ну что ж, и у преступников может быть план «Б». Хотя все равно ненадежно. Чтобы один отвлекал, а другой воровал, кое-какая предварительная договоренность все-таки требуется. Это и смущало.

– А они что, правда в ванной нашлись?

– В душе. В самой что ни на есть кабинке. Я еще Леху уговаривал: давай оставим как есть, прикольно. Представь: заходит к нам кто-нибудь, а в душе петарды. Лежат, как будто так и надо…

– А чего не оставили?

– У них срок годности был до завтрашнего дня.

– Правда? – Тонкий от таких новостей подпрыгнул. Во-первых, он не знал, что у петард бывает срок годности. А во-вторых, точнее, еще во-первых, вот и ответ! Не могли ребята приберечь их ни на Новый год, ни на завтра. Срок годности-с! Какой мальчишка допустит, чтобы такое добро ни за грош пропало! А срока годности, кстати, может и правда не быть. Переклеили с чего угодно, а парни и купились. Скорее всего, так и было: какой уважающий себя мальчишка будет смотреть на срок годности? Что он, бабушка, что ли?! А вот если взять наклейку поярче, как, например, на тортах, да прилепить ее на видное место…