Вредная девчонка – староста - Энид Блайтон

Стук крышки ящика, конечно, разбудил многих. Послышались шаги и скрип открываемых дверей. Вот-вот должны были появиться учителя.

Джулиан со злостью оттолкнул Элизабет, что девочка едва устояла на ногах, и помчался предупреждать остальных. Элизабет не поняла, куда он скрылся, и вернулась в спальню. Надо же: она поймала Джулиана на месте преступления, он воровал печенье!

«Ну, теперь я выведу его на чистую воду! – решила Элизабет, забираясь в постель. – Пусть не сомневается!»

А Джулиан подбежал к общей комнате и распахнул дверь:

– Скорее! Скорее все по кроватям! Элизабет засекла меня, когда я доставал печенье, и подняла страшный шум. Если вы не поторопитесь, нас всех сцапают.

Дети поспешно принялись рассовывать угощение по своим ящикам у стены и пустым партам. А потом потушили свечи и пустились наутёк, надеясь, что не оставили слишком много крошек.

Мальчики побежали к своим спальням, девочки – к своим.

– Проклятая Элизабет! – не успев отдышаться, проворчала Арабелла и, сняв халат, нырнула в постель. – Веселье было в самом разгаре, а она всё испортила!

Учителя проснулись и недоумевая спрашивали друг друга: откуда весь этот шум? Только Мадемуазель, которая спала ближе всех к комнатам первого класса, ничего не слышала. Она очень удивилась, когда мисс Рейнджер открыла дверь и разбудила её.

– Может быть, это первоклассницы подшучивают друг над другом? – сонно пробормотала француженка. – Сходите посмотреть, мисс Рейнджер.

Но, когда мисс Рейнджер вошла в спальню к девочкам и включила свет, там было тихо. Все дети, казалось, мирно спали. Пожалуй, даже слишком мирно, подумала мисс Рейнджер.

Элизабет видела, как включился свет, и уголком глаза следила за учительницей. Должна ли она рассказать ей, что произошло? Нет, пожалуй, не стоит. Лучше она объявит об этом на школьном собрании, пусть все услышат и удивятся.

Мисс Рейнджер погасила свет и вернулась к себе. Она так и не поняла, откуда исходил весь этот шум. Может, школьный кот вышел на охоту и уронил что-нибудь. Мисс Рейнджер легла в постель и уснула.

А Элизабет долго ворочалась без сна, думая про Джулиана и печенье. Теперь она была уверена: Джулиан – гадкий воришка. Все эти разговоры о том, что он поступает как хочет и позволяет другим делать то же самое, – лишь способ оправдать свои отвратительные поступки.

«Когда я встану на собрании и всем про него расскажу – ему мало не покажется», – думала Элизабет.

А дети злились на Элизабет за то, что она так внезапно прервала их веселье.

– Может, стоит проучить её хорошенько? – надувшись, сказала Арабелла.

– Но она же не знала про вечеринку, – возразил Джулиан, – хотя ей, наверное, хотелось узнать, чем вы занимались, когда так поспешно разбежались и шмыгнули в свои постели.

Элизабет и в самом деле удивилась, но она знала про день рождения Арабеллы и решила, что, наверное, девочки приходили к ней поиграть. А что намечается вечеринка, она и представить не могла.

– Не надо ей ничего говорить, – сказал Джулиан. – Тогда мы сможем продолжить сегодня ночью – пусть остановит нас, если догадается.

Никто не упрекнул Элизабет в открытую в том, что она испортила всем праздник, но все неодобрительно косились на неё, и её это очень задевало.

Джулиан придумал, как отплатить Элизабет за испорченное веселье. Он рассказал остальным про свой план.

– Я изобрёл особый чихательный порошок. Если насыпать его между страниц учебника, то у Элизабет начнётся приступ чихания прямо на уроке.

Шутка всем пришлась по вкусу.

Перед вечерними уроками Джулиан проскользнул в класс, подошёл к парте Элизабет, открыл её, нашёл учебник французского и пересыпал страницы своим порошком. Он получил его случайно, когда ставил опыты и вдруг заметил, что на него напал чих. Джулиан постоянно что-нибудь придумывал – такое, что раньше никому и в голову не приходило.