Лабрис - Глеб Кащеев

– Дара! – раздался возмущенный голос.

Мы обе обернулись. К нам спешила раскрасневшаяся и запыхавшаяся мать подруги.

– Я же велела не ходить одной по городу и ждать меня у школы! Что ты творишь?!

– Ничего ты не велела. Я вышла, тебя нет. Никаких инструкций по этому поводу не было. Вот и пошла навстречу! И потом я не одна… – тут она запнулась и растеряно посмотрела на меня.

– С кем ты сейчас разговаривала? Опять с ней, да? С этой девочкой, которую никто не видит? – Женщина, поджав губы, огляделась по сторонам, как будто могла меня заметить.

– Да, и что?! – задрав подбородок, с вызовом ответила Дара.

– Я же велела тебе…

– Она мне помогла! Спасла от мальчишек. И вообще она добрая. Теперь я должна помочь ей! Она тут совсем одна, без родных и друзей. Ты же сама говорила, что всегда надо протягивать руку тому, кто в беде. – Девочка топнула и скрестила на груди руки.

Мать внимательно посмотрела в глаза дочери, вздохнула и напряженно спросила:

– В чем ты ей хочешь помочь?

– Вспомнить, кто она и что здесь делает. И найти дорогу домой, если получится.

– Она сейчас здесь?

Дара непроизвольно стрельнула глазами в мою сторону.

Я взяла с обочины светлый камень и написала на асфальте: «Да, я здесь».

Когда появилась первая буква, женщина прижала ладони к груди, охнула, отступила на пару шагов и прошептала:

– О господи!

Когда я дописала фразу, она напряженно спросила, глядя на буквы на асфальте:

– Ты хочешь навредить моей дочери?

«Нет. Она моя подруга», – начертила я.

– Спасибо, – сказала мне Дара и повернулась к матери. – Она хорошая. Правда. Добрая. Она мне только помогает! Когда она рядом, ко мне ни один маньяк не пристанет. Представляешь, как она его напугать сможет?

– Как с бабкой твоей никак привыкнуть к этому не могла, так и сейчас даже пытаться не буду. Пойдем домой, – вздохнула мать. – Эта… твоя подруга, если хочет, может идти за нами. Только пусть меня не трогает. И в дом я ее не пущу. Она вон отца твоего перепугала. Я вернулась, а он белый весь. С призраками воевал, говорит.

– Она не хотела. И больше не будет, да? – спросила меня Дара.

Я кивнула.

– Все равно. Хочешь с ней общаться – общайся, но, пожалуйста, делай это на улице.

Дара надулась, но только для виду. И мне, и ее матери было видно, что она довольна тем, что уже удалось отвоевать.

– А почему ты опоздала? – спустя некоторое время спросила она.

– Автобус сломался. Полдороги бежала, боялась за тебя. Так и знала, что ты в школе ждать не будешь и попрешься одна.

– Не надо бояться. Когда мы с ней вместе, то мне ничего не грозит. Она Стефана прогнала и этого, который детей крадет, тоже испугает, если придется.

– Тьфу-тьфу-тьфу. Не дай бог тебе с ним встретиться. А про ее похождения уж наслышана. Это же она папашу Стефана до полусмерти напугала? Теперь все твердит о нечистой силе, которая на пляже поселилась. Только одна… то есть даже с ней все равно по городу не ходи. Поняла?

– Ладно, ладно… не буду, – буркнула Дара.

– Я, пожалуй, вернусь в город. Как-то мальчика того жалко. Попытаюсь еще раз с ним поговорить, – сказала я, тронув Дару за руку. – Так что вы идите. Ближе к закату точно буду у себя в сарае. Если хочешь, то заходи перед ужином.

Она посмотрела мне в глаза и кивнула.

Через несколько шагов я обернулась. Дара и ее мать шли, держась за руки, и о чем-то увлеченно болтали. У меня аж сердце сжалось от тоски. Где же моя мама? Смогу ли я так же поговорить с ней или она меня в упор не увидит и не услышит? Если даже и встречу ее, то узнаю ли? Вдруг она живет в этом городе, а я уже десять раз прошла мимо?

Господи, столько вопросов в моей голове и ни одного ответа. Дара, конечно, пытается помочь, но что она может? Найти бы хоть кого-нибудь, кто понимает, что со мной. Специалиста по призракам.

А что… это идея!

В интернете бы поискать, да вот где найти доступный компьютер в городе, в котором основной массе жителей за шестьдесят? Вспомнила, что по дороге сюда попался газетный киоск – этот непонятно как сохранившийся пережиток прошлого. Постояла у открытого окошка и, как только толстая тетушка за стеклом отвернулась, быстро стянула газету с объявлениями. Красть, конечно, нехорошо, но я и не насовсем взяла. Найду то, что нужно, и верну.

«Потомственная гадалка-экстрасенс. Снимет порчу, работает с приворотами, чистит карму, поможет связаться с умершими родственниками…»

Вот. То, что надо. Наверняка она шарлатанка, но, чтобы грамотно дурить народ, нужно хорошо изучить предмет. Общаться с моими родственниками не надо, живых бы найти, а тут она вряд ли поможет. Так что меня интересовали ее теоретические знания.

Найти нужный дом удалось без труда. На нем даже вывеска была: поверх развернутой колоды карт ярко-красными буквами светилась надпись «Мадам де Труа».

Постояла возле двери, раздумывая: увидит ли эта гадалка меня и как с ней общаться, если я окажусь для нее невидимкой.

Справа по тротуару ко мне приближался мужчина. Сделала шаг к двери, чтобы дать ему пройти, но он вежливо обогнул меня, сойдя на дорогу.

Постойте. Что?!

Обернулась ему вслед. Невысокий брюнет в черном пальто подошел к соседнему подъезду и тоже повернул голову в мою сторону. На короткое мгновение наши взгляды встретились. У него было очень худое и грустное лицо. Темные ввалившиеся глаза, узкие сжатые губы. Давно немытые волосы сосульками падали на лоб. Пальто, однако, очень дорогое. Черные ботинки, хоть и пыльные, но тоже не из дешевых.

Мужчина равнодушно отвернулся, открыл дверь и скрылся за ней.

Неужели он меня видел? Или просто совпадение? Привык человек оглядываться, прежде чем к себе домой войти. Взглядом-то по мне едва скользнул.

Тяжело вздохнула и открыла дверь в кабинет гадалки.

Внутри меня сразу окружили клубы дыма. Мерзкий запах сигарет смешивался с ароматом сандала и прочих благовоний в виде тлеющих палочек. Мадам было глубоко за пятьдесят, и время ее не очень пощадило. Судя по пепельнице на столе, курила она как паровоз, а початая квадратная бутылка на подоконнике, стыдливо наполовину прикрытая занавесочкой, легко объясняла мешки под глазами.

Женщина оторвалась от чтения журнала, вскинула голову, когда над дверью звякнул колокольчик, и растерянно уставилась в пустоту. Она меня не видела. От огорчения я надула щеки и возмущенно с шумом выдохнула воздух. Ну вот и что теперь делать?

Однако и в распахнувший двери сквозняк мадам тоже не поверила – доводчик был тугой, и, чтобы войти, мне пришлось повернуть ручку и толкать ее изо всех сил.